Может, задержусь на полгода. А может, и вовсе останусь здесь. В моём возрасте уже не время метаться по чужим квартирам. Здесь моя семья, здесь внук. Кому я ещё нужна?
Навсегда. Это слово повисло в воздухе, словно тяжёлое облако.
— У нас всего две комнаты, — напомнила я. — Здесь живёт ребёнок. Просто нет лишнего места для ещё одного человека.
Ганна улыбнулась своей фирменной улыбкой — той самой, от которой у меня всегда сжималось сердце.
— Ярослав уже не малыш. Ему полезно будет научиться спать с родителями. В мои годы дети до школы спали вместе с мамой и папой — и ничего, выросли нормальными людьми. А мне нужна тишина и отдельное пространство. Я уже не молода.
— Вы хотите занять детскую?
— Михайло уже перенёс мои вещи туда. Пока ты была в поликлинике, мы всё обустроили.
Я медленно повернулась к мужу. Он стоял с руками в карманах джинсов, словно подросток, пойманный на шалости.
— Ты переселил свою мать в комнату нашего сына за то время, пока меня не было дома?
— Это ненадолго, Таня. Ярослав даже не заметит перемен — он же всё равно часто приходит к нам ночью.
— Это вовсе не временно! — я едва удержалась от крика. — Ты сам сказал: может быть навсегда! То есть наш ребёнок теперь без своей комнаты?
— Эта квартира принадлежит и мне тоже! — внезапно вспылил Михайло. — Я тяну ипотеку! Работаю по десять часов ежедневно! И имею право решать, кто будет жить под этой крышей!
Ганна наблюдала за нашим спором с выражением удовлетворения на лице — её план шёл как по маслу.
— Михайло прав, — произнесла она сладким голосом. — Мужчина должен быть главой семьи. А жена обязана слушаться мужа и не перечить ему попусту. Я своего покойного никогда не перебивала — вот за это он меня и ценил до последнего дня жизни.
Во мне начала подниматься ярость: холодная и точная, как лезвие скальпеля.
— Хорошо, пусть так… Но у меня есть пара вопросов. Ганна, вы продаёте квартиру? Что планируете делать с деньгами?
Наступила пауза: свекровь переглянулась с сыном.
— Это тебя не касается, — резко ответил Михайло.
— Как раз касается! Мы живём в квартире по ипотеке! Если у семьи появляются средства от продажи жилья, логично использовать их либо для погашения долга банку, либо хотя бы вложить в покупку отдельного жилья для вашей матери!
— Логично? — рассмеялась Ганна. — Девочка моя… Эти деньги мои собственные! Я их всю жизнь копила и сама решу их судьбу!
— Мама положит их на депозитный счёт, — поспешил вставить Михайло. — На всякий случай… Пенсия у неё небольшая… Нужна финансовая подушка безопасности…
Я кивнула механически; внутри всё похолодело от тревожных предчувствий.
— То есть ваша мама продаёт свою квартиру… Деньги оставляет себе… А жить собирается бесплатно у нас? При этом занимает комнату моего сына? Всё верно понимаю?
— Ты всё переворачиваешь! — лицо Михайла налилось краской гнева. — Она моя мать! Родной человек! Неужели тебе жалко места для пожилой женщины?!
— Мне жалко не место… Мне жаль сына… которого выгоняют из его собственной комнаты ради удобства взрослого человека… И больно от того, что все решения принимаются без моего участия!
Ганна поднялась с дивана и поправила платье:
— Михайло… я устала после дороги… Покажи мне мою комнату… А Таня пусть займётся ужином… Надеюсь ты умеешь готовить? Мой сын привык к домашней еде… а не к этим вашим полуфабрикатам…
Она прошла мимо меня в коридор даже не удостоив взглядом; муж развёл руками и пошёл следом за ней понуро опустив голову.
Я осталась стоять одна посреди собственной гостиной… ощущая себя чужой в своём же доме…
Следующие недели стали настоящим испытанием…
Свекровь полностью захватила детскую: повесила на стены свои иконы; застелила кроватку Ярослава тяжёлым ватным одеялом; плюшевые игрушки сына были сложены в коробку и убраны глубоко в кладовку…
