— Сыночек! — голос Ларисы звучал бодро и самодовольно. — Всё прошло замечательно! Нотариус сказал, что через трое суток документы зарегистрируют. Потом подождём полгода, подадим на развод — и квартира твоя! Ну, то есть наша. Продадим её, купим тебе нормальное жильё, без этой нищенки. Ты меня слышишь?
Александра наклонилась ближе к телефону.
— Я тоже вас прекрасно слышу, Лариса. И, кстати, записываю разговор.
На том конце воцарилась тишина. Затем последовал резкий вдох.
— Что… Кто это? Александра?
— Да, это ваша невестка. Та самая «нищенка», у которой вы хотели отобрать квартиру. Придётся вас огорчить: ваш план провалился. Дарственная, которую подписал Богдан, юридически ничтожна. Он не имел права распоряжаться моим наследством. А попытка мошенничества — это уже уголовное дело. И у меня есть все доказательства.
— Ты… Ты не посмеешь! — голос Ларисы сорвался на визгливый тон. — Богдан! Богдан, скажи ей что-нибудь! Мы же семья! Мать нельзя бросать!
Богдан стоял прижавшись к стене и с испугом смотрел на жену. Он молчал — впервые в жизни ему нечего было сказать.
— Лариса, — продолжила Александра спокойно и чётко, — вы тридцать лет растили сына, который не способен принять ни одного решения самостоятeльно. Который обманывает жену за её спиной и прячется за вашей юбкой при любой трудности. Поздравляю: теперь этот замечательный мужчина полностью в вашем распоряжении.
— Что значит в моём распоряжении?!
— Ровно то и значит. Богдан, у тебя есть ночь на сборы вещей. Завтра в девять утра я сменю замки в квартире. Вопросы есть?
— Александра… подожди… — Богдан отлип от стены и потянулся к ней руками. — Мы можем всё обсудить… Я не знал, что мама зайдёт так далеко… Я думал, она просто говорит…
— Эти «разговоры» превратились в официальные бумаги с твоей подписью под ними, Богдан. Это был не промах — это был выбор сознательный. Ты выбрал свою маму? Живи с ней.
Из телефона доносились истеричные выкрики Ларисы, но Александра нажала кнопку отбоя связи.
Тишина резко накрыла комнату.
Богдан медленно осел по стене вниз и сел на корточки; его плечи начали дрожать.
— Я не могу к маме… Она меня уничтожит… Она будет каждый день напоминать мне о том, как я всё испортил…
— Это ты всё испортил. Не она.
Александра взяла со стола свой телефон и вышла из кухни: нужно было срочно связаться с юристкой-подругой для подготовки документов о разводе; затем проверить через банк возможные кредиты на её имя; потом вызвать мастера по замене замков.
Дел хватало с головой — поплакать можно будет позже.
Она закрылась в спальне и набрала номер Мелании:
— Мелания? Привет… Мне срочно нужна твоя помощь как юриста…
Пока она излагала ситуацию по телефону, из кухни доносились громкие голоса: Богдан перезвонил матери и теперь они кричали друг на друга через громкую связь телефона; Лариса обвиняла сына в глупости и слабости характера; он же возмущённо отвечал ей тем же тоном за предательство.
Александра слушала эту перепалку как фоновую музыку и вспоминала себя четыре года назад: как тогда искренне верила в «заботливого маминого мальчика», как умилялась его ежедневным звонкам матери по любому поводу… Как закрывала глаза на то, что свекровь контролировала их семейный бюджет до копейки: знала все пароли от банковских карт сына и решала даже такие вопросы как отпуск или покупки мебели…
Тогда ей казалось это проявлением любви и заботы… А оказалось удушающей петлёй вокруг шеи семьи…
