— Это что ещё такое? — Александр с раздражением швырнул на стол листок с банковской распечаткой.
Полина обернулась от плиты, где дожаривала яичницу для детей. Сердце сжалось — она сразу поняла, о чём речь. Накануне оставила телефон на зарядке в спальне, и, видимо, Александр решил порыться в её приложениях.
— Это выписка со счёта, — ответила она спокойно, переворачивая последнее яйцо. — А ты зачем полез в мой телефон?
— Я не лез, он сам разблокировался, — буркнул муж, не отрывая взгляда от цифр. — Так это что? Алименты пришли?
Злата и Богдан замерли за столом с ложками в руках. Семилетний мальчик уставился в тарелку, пятилетняя девочка перестала жевать и прижала губы. Такие утренние сцены стали для них привычными.
— Да, от Дениса. Обычно переводит пятого числа, — Полина разложила яичницу по тарелкам детям и присела рядом. — Кушайте пока тёплое.
— И когда ты собираешься внести эти деньги в общий бюджет? — Александр подошёл к столу и остановился напротив жены. — Или снова всё потратишь на себя?
Полина ощутила напряжение во всём теле. Четвёртое января… Новый год только-только прошёл, а они уже снова выясняют отношения.
— Саша, давай потом поговорим, — тихо сказала она и кивнула на детей. — Они ещё едят.
— Нет уж! Сейчас! — голос мужа стал громче. — Мне надоело кормить тебя с детьми! Хватит сидеть у меня на шее!
Богдан вскочил из-за стола, взял Злату за руку и повёл её прочь из кухни.
— Мы пойдём поиграем… в комнате… — пробормотал он и увёл сестру.
Полина проводила их взглядом, стараясь не выдать эмоций. Ей было больно слышать такие слова при детях. Когда они только поженились два года назад, всё было иначе: Александр смеялся вместе с детьми, покупал им сладости по дороге домой, гонял мяч во дворе с Богданом… Когда делал предложение ей говорил: «Я приму их как своих». Тогда ему казалось неважным то, что дети родились от другого мужчины.
— Ты никого не кормишь! — ровно произнесла она и поднялась из-за стола. — Я сама покупаю продукты на свою зарплату.
— А живёшь-то ты где? В чьей квартире? Кто оплачивает коммуналку?
— Мы делим счета пополам: три тысячи ты платишь и три тысячи я. Ты это прекрасно знаешь, — Полина начала убирать посуду со стола.
— Но квартира-то моя! Если бы не я – вы бы втроём ютиться где-нибудь за двадцать тысяч гривен!
Она промолчала. Рассказывать о том, что у неё есть своя однокомнатная квартира от бабушки в Черкассах она тогда решила не стоит – интуиция подсказывала оставить это при себе ещё два года назад. Квартирка старенькая да тесная – но своя собственная. Последние годы её снимали студенты – платили пятнадцать тысяч гривен ежемесячно. Небольшой доход Полина откладывала детям – про запас… если вдруг понадобится.
И похоже – этот момент настал.
— Ну что молчишь? Есть чем крыть? Или опять будешь стоять как немая?
Александр подошёл ближе и навис над ней взглядом сверху вниз.
— Мне нечего тебе говорить… Я сама обеспечиваю нас всех: еду покупаю я же; одежду детям беру тоже я; игрушки им; тетради Богдану… Всё оплачиваю со своей зарплаты – пятьдесят пять тысяч гривен!
— У меня почти столько же! Пятьдесят семь! И я плачу за квартиру!
— За коммунальные услуги ты платишь те же три тысячи гривен… Ипотеки у тебя нет – жильё досталось тебе от родителей…
Она заметила как дёрнулся его подбородок – тема эта всегда была болезненной для Александра: он терпеть не мог напоминаний о том жилье которое получил даром…
Он резко развернулся к двери:
— Так зачем мне вообще эта семья?! Живи тут бесплатно дальше… пользы никакой… одни заботы…
Хлопок двери прокатился гулким эхом по квартире. Полина услышала как он натягивает куртку в прихожей… потом щелчок замка…
Тишина…
Она опёрлась ладонями о край раковины и закрыла глаза… Всё внутри сжалось от боли и злости… Одно и то же каждое утро… каждый вечер… Алименты… деньги… какие-то бюджеты семейные… Как будто он забыл кем был раньше… Забыл как обещал заботиться о Злате и Богдане так же как о родных детях…
Из комнаты донёсся тихий всхлип Златы…
Полина вытерла руки полотенцем и пошла к детям.
Они сидели вдвоём на кровати обнявшись: Богдан гладил сестру по голове молча глядя в окно своим взрослым взглядом… Такой маленький мальчик уже научился прятать чувства…
— Мамочка… дядя Саша нас больше не любит?.. Он сердится?.. – Злата подняла заплаканные глаза к ней.
Полина присела рядом обняв дочь крепко-крепко:
— Нет-нет… просто он устал после праздников…
Богдан тихо сказал:
— Он всегда устает… каждый день…
Слёзы сами покатились из глаз Полины… Она быстро их стерла рукавом чтобы дети ничего не заметили…
Они не должны видеть её такой…
Не должны расти среди постоянной тревоги…
Просто потому что существуют…
Мальчик вдруг спросил:
— Мамочка… а правда что на Рождество дарят подарки?.. В садике Злате сказали…
Полина заставила себя улыбнуться:
— Правда… Седьмого января всё будет обязательно…
Хотя знала точно: Александр ничего покупать им не станет…
Как ничего не подарил им на Новый год…
Её декабрьская зарплата ушла вся до копейки: продукты к празднику; новые сапоги для Златы (старые развалились); репетитор по математике для Богдана…
Алименты от Дениса пришли одиннадцать тысяч гривен – лежат нетронутыми на карте…
На них Полина собиралась купить детям рождественские подарки…
И одежду тоже нужно брать: мальчик вырос из всего подряд; девочке нужны колготки да кофточки теплые…
Но теперь Александр требует эти деньги себе «в общий бюджет»…
Хотя никакого бюджета общего у них никогда так толком и не было —
Каждый распоряжался своей зарплатой сам по себе…
***
В обеденное время Полина сидела за рабочим столом в офисе торговой компании когда телефон завибрировал —
Сообщение пришло от Лилии —
Подруга ещё со школьных времён:
«Полинка привет! Как дела? Соскучилась ужасно! Может увидимся наконец?»
Полина посмотрела на экран телефона тяжело вздохнув —
Лилия всегда чувствовала когда ей плохо —
Быстро набрала ответ:
«Лилька всё плохо совсем сегодня утром опять скандал был Саша требует алименты ему отдать»
Прошла всего минута —
Телефон зазвонил
Полина выбежала из офиса в коридор
Ответила
Голос Лилии звучал возмущённо:
— Да ты серьёзно?! Он вообще страх потерял?!
