— Я не шучу, — Полина прижалась к стене, понижая голос, чтобы коллеги не услышали. — Он влез в мой телефон, просмотрел банковскую выписку и увидел перевод от Дениса на одиннадцать тысяч…
— И что теперь? Требует эти деньги себе?
— Говорит, что устал нас с детьми содержать. Что мы сидим у него на шее.
Лилия выругалась так громко, что Полина даже невольно улыбнулась сквозь слёзы.
— Полин, ты серьёзно всё это терпишь? — голос подруги стал мягче. — Съезжай от него. У тебя ведь есть своя квартира…
После смерти бабушки ей досталась однокомнатная квартира — небольшая, всего тридцать два квадрата, но своя. Последние три года там жили студенты — молодая пара, платили по пятнадцать тысяч гривен в месяц.
Полина никогда не рассказывала об этой квартире Александру. Внутренний голос подсказывал ей держать это в тайне.
И теперь она понимала: правильно сделала.
— Полин, ты меня слышишь? — спросила Лилия с тревогой.
— Да… слышу… — Полина сглотнула. — Просто задумалась. Квартира сдаётся до февраля, договор заканчивается пятнадцатого числа.
— Так не продлевай его! — Лилия говорила так уверенно, будто другого варианта и быть не могло. — Освободи жильё и переезжай туда с детьми.
— Там почти нет мебели. Студенты живут как студенты: кровать да стол со шкафом… Для детей ничего нет.
— Зато это твоя территория. Никто не будет напоминать тебе каждый день о том, что ты у кого-то в гостях. Мебель можно купить постепенно.
Полина молчала, переваривая услышанное. Это был выход. Настоящий шанс выбраться из замкнутого круга без долгов и без съёмных квартир за бешеные деньги.
— Я подумаю… Спасибо тебе, Лиль. Ты меня немного встряхнула.
— Не за что! Только долго не раздумывай, ладно? А то этот твой Александр совсем распоясался уже.
Они попрощались, и Полина вернулась к работе. Остаток дня прошёл как в тумане: руки печатали сами собой, а мысли крутились вокруг одного и того же — квартира… Можно уехать… Можно начать заново… Но как быть с детьми? Они привыкли к этому дому и своей комнате: Богдан учится в школе рядом с домом, Злата ходит в садик через дорогу… А та квартира на другом конце города… Придётся менять школу и садик…
Но разве может быть хуже того ада, что происходит сейчас? Когда дети каждый день слышат намёки на то, что они лишние?
Вечером она забрала детей из школы и детсада: Богдан молча шагал рядом; Злата весело рассказывала о поделке из бумаги и фольги. Во дворе стояла машина Александра — он уже дома…
Поднимаясь по лестнице к квартире, Полина чувствовала тяжесть внутри живота от тревоги: ещё один вечер… ещё одна возможная сцена…
Александр сидел на диване перед телевизором; даже голову не повернул при их входе.
— Привет… — сказала она тихо, снимая куртку.
— Привет… — буркнул он невнятно глазами в экран уткнувшись.
Дети быстро разделись и ушли к себе в комнату; Полина направилась на кухню готовить ужин: открыла холодильник — гречка есть… курица… овощи для салата… На сегодня хватит…
Пока она хлопотала у плиты, Александр так ни разу и не появился на кухне; тишина между ними давила сильнее любых слов: он всё ещё злился после утреннего разговора…
Когда еда была готова, она позвала всех за стол; Александр пришёл последним и сел напротив неё…
— Мамочка! А правда Рождество через три дня? — спросил Богдан с интересом накладывая гречку себе на тарелку.
— Да-да… Седьмого января будет…
— А подарки будут?! — глаза Златы вспыхнули надеждой…
Полина только открыла рот ответить – но Александр её перебил:
— Ваша мама получает алименты по одиннадцать тысяч гривен ежемесячно – вот пусть из них вам подарки покупает!
Наступила тишина… Злата опустила ложку; губы задрожали… Богдан под столом крепко сжал кулаки…
— Александр… — тихо произнесла Полина сквозь напряжение внутри себя,— ты понимаешь вообще ЧТО говоришь?.. Это дети!
— Это ТВОИ дети! – хладнокровно бросил он себе накладывая курицу.— Я их не рожАл!
— Ты прекрасно знал о них до свадьбы!
— Я думал ты будешь нормальной женой! А ты только о своих детях думаешь!
Полину охватило внутреннее пламя ярости; она резко поднялась из-за стола:
Взяла за руки обоих детей:
– Пойдёмте отсюда… Поедим позже…
Они ушли обратно в детскую комнату; Злата уже всхлипывала – Богдан сидел молча с каменным лицом…
Полина обняла их крепко-крепко обеими руками:
– Простите меня… Простите…
– Мамочка… Это ведь не ты виновата,— прошептал Богдан поглаживая её руку.— Это дядя Саша плохой…
Эти слова пронзили сильнее любого крика – семилетний мальчик уже всё понял сам… Уже разобрался кто прав… И это было страшнее всего…
***
Когда дети наконец уснули – Полина вышла на кухню; Александр сидел за столом уткнувшись в телефон…
Она молча начала собирать посуду со стола…
– Послушай,— заговорил он вдруг.— Я серьёзно говорю: отдай алименты мне назад – двадцать две тысячи за декабрь-январь будет справедливо…
– Нет,— спокойно ответила она ставя тарелки в раковину.— Эти деньги идут детям – еда им нужна… одежда… школа…
– Но ты живёшь здесь бесплатно! В моей квартире! Ты хоть представляешь сколько стоит аренда сейчас?!
– Отлично представляю,— обернулась к нему.— Однушка у нас стоит двадцать тысяч гривен минимум… Но я здесь вовсе не нахлебница: я покупаю продукты сама… готовлю каждый день… убираюсь… стираю всем вещи…
– Всё это обязанности жены! – перебил он раздражённо.— Муж обеспечивает крышу над головой!
Она хотела возразить – но передумала: спор был бессмысленным; он давно решил для себя кто прав…
Он поднялся из-за стола:
– Завтра позвоню маме – пусть приедет на Рождество! Она тебе объяснит как должна вести себя нормальная жена!
Полину охватил холод внутри при этих словах: Мелания приедет…
Свекровь всегда смотрела свысока – холодная женщина без капли сочувствия или тепла; для неё разведёнка с двумя детьми была худшим выбором сына…
– Делай как знаешь,— тихо сказала она выходя из кухни…
В спальне легла поверх покрывала глядя вверх неподвижным взглядом…
Сон никак не приходил…
В голове крутилась одна мысль снова и снова:
Квартира есть.
Выход есть.
Нужно только решиться сделать шаг вперёд.
