Она взяла телефон, пролистала контакты и нашла номер агентства недвижимости, которое занималось арендой её квартиры. Некоторое время смотрела на экран, затем открыла мессенджер и написала:
«Здравствуйте, Жанна. Мне нужно освободить квартиру на Строителей, 45. В феврале заканчивается договор со студентами — новых жильцов пока не подыскивайте. Я сама туда переезжаю.»
Сообщение было отправлено. Она положила телефон на прикроватную тумбу. Сердце стучало так сильно, будто она совершила нечто запретное.
Но вместе с этим в груди зародилось странное ощущение — то ли облегчения, то ли робкой надежды. Полина не могла точно понять. Просто впервые за долгое время она не отступила, не проглотила обиду и не промолчала. Она сделала шаг навстречу переменам.
Ответ пришёл спустя десять минут:
«Полина, добрый вечер! Конечно, всё устроим. Студенты съезжают четырнадцатого февраля, договор заканчивается пятнадцатого. С шестнадцатого квартира свободна для вас. Если потребуется помощь с уборкой или мелким ремонтом — обращайтесь.»
Полина облегчённо выдохнула. Значит, всё решено: через месяц с небольшим она сможет уехать отсюда вместе с детьми — в своё жильё, где никто не будет упрекать их за каждую ложку каши.
Александр вернулся поздно ночью и лёг спать молча, отвернувшись к стене. Утром ушёл на работу так же бесшумно — даже слова прощания не сказал.
Следующие два дня прошли в гнетущем молчании. Александр почти всё время проводил в своей комнате, ел молча, уткнувшись в экран телефона. Дети старались вести себя как можно тише: играли вполголоса и ходили на цыпочках. Полина готовила еду, убиралась по дому и укладывала детей спать — как обычно; но воздух был таким тяжёлым от напряжения, что казалось трудно дышать.
Шестого января вечером Александр сообщил:
— Завтра мама приедет к нам на Рождество.
Полина лишь кивнула в ответ — без слов. Она понимала: приезд Мелании означает новую волну противостояния. Свекровь всегда стояла на стороне сына и считала Александра слишком хорошей партией для женщины с прошлым и двумя детьми.
Седьмого января рано утром раздался звонок в дверь. Александр открыл её — на пороге стояла его мать с объёмной сумкой.
— Сынок! — Мелания обняла его крепко и поцеловала обе щеки. — Христос рождается!
— Заходи, мам,— сказал он и взял сумку из её рук.
Полина вышла из кухни с полотенцем в руках.
— Доброе утро, Мелания! С праздником вас!
— Приветствую тебя тоже, Полина,— сухо ответила свекровь.— Как поживаешь?
— Всё нормально, спасибо вам.
Злата и Богдан выглянули из комнаты и несмело помахали бабушке рукой. Та едва заметно улыбнулась им краешком губ и осталась стоять на месте; дети вернулись обратно.
За завтраком Мелания рассказывала о поездке: о погоде по дороге сюда и о соседях дома у себя в городе. Полина слушала рассеянно и кивала там, где требовалась реакция; Александр был оживлённым как никогда за последние дни — улыбался матери.
После еды свекровь помогла убрать посуду со стола; затем неожиданно повернулась к Полине:
— Александр рассказывал мне про ваши финансовые трудности…
Полина застыла с губкой для мытья посуды в руке:
— Какие именно трудности?
— Ну… ты ведь отказываешься отдавать алименты в общий бюджет семьи? Мне кажется это несправедливо…
— Мелания,— спокойно сказала Полина и аккуратно положила губку,— эти деньги предназначены исключительно для моих детей: питание Богдана и Златы, одежда им нужна постоянно… школьные принадлежности…
— Но вы ведь живёте у Александра? Я считаю правильным участвовать финансово за проживание здесь,— свекровь скрестила руки перед собой.
Полина почувствовала внутренний жар от возмущения; но заставила себя дышать ровнее:
— Я покупаю продукты для всей семьи полностью сама: одежду детям беру я же; игрушки тоже мои заботы; коммунальные счета мы делим пополам… Бесплатно я тут точно не живу.
— А жильё кто вам даёт? Александр! В наше время мужчина был добытчиком дома,— продолжала наставительно Мелания.— А женщина должна была беречь очаг…
Кулаки Полины непроизвольно сжались под столом; она хотела ответить резко… но передумала: спорить было бессмысленно — взгляды свекрови были закостеневшими годами жизни.
— Извините меня,— тихо сказала она.— Пойду проверю детей…
В детской Богдан с Златой сидели на полу над пазлом; Полина опустилась рядом с ними и обняла обоих сразу.
— Мамочка… бабушка злится на нас? – шепнул Богдан тревожно.
— Нет-нет… просто у неё своё мнение… немного другое…
Злата прижалась к ней плотнее:
— Она никогда не играет с нами… И ничего нам не дарит…
Полина провела рукой по волосам дочери… Да уж… За два года Мелания ни разу даже конфету детям не купила – говорила прямо: «не собираюсь тратиться на чужих».
Оставшаяся часть дня прошла под гнётом натянутых улыбок: за обедом свекровь делала замечания – то чайник кипит слишком долго… то салфетки сложены неправильно… Полина молчала – терпела ради мира дома; а Александр сидел довольный – видно было: ему приятно внимание матери к его правоте…
После еды Мелания достала подарки из сумки: сыну вручила дорогие часы… а для Полины приготовлен был скромный набор из супермаркета – гель для душа да мыло…
— Спасибо вам большое,— сказала та спокойно принимая подарок с натянутой улыбкой…
Злата с Богданом смотрели во все глаза – может быть теперь очередь их?
Но свекровь убрала сумку обратно без единого взгляда в их сторону…
Маша тихо спросила:
— А нам?..
Мелания строго посмотрела девочке прямо в глаза:
— Я дарю только родным людям!
Комната погрузилась во внезапную тишину… Злата опустила голову вниз… Богдан прикусил губу…
Внутри у Полины всё оборвалось от боли вперемешку со злостью…
Она поднялась:
— Пойдёмте со мной… дети…
Александр остался сидеть молча – даже слова матери своей сказать побоялся… только любовался новыми часами…
В детской комнате она крепко обняла обоих детей сразу…
– Простите меня… простите за то что вам приходится это терпеть…
– Мамочка… ты только сама не плачь… – прошептал Богдан ласково касаясь её щеки ладошкой.– Нам ничего от бабушки не надо вовсе! Нам нужна ты!
Эти слова окончательно сломали её внутри… Слёзы хлынули сами собой – она спряталась лицом в подушке чтобы дети этого не слышали… Они сидели рядом молча гладя её по плечам…
Когда немного отпустило боль внутри – она вытерла лицо руками… посмотрела детям прямо в глаза:
– Знаете что?.. Завтра мы пойдём гулять вместе! В торговый центр! И вы сами выберете себе подарки ко Рождеству! Любые какие захотите!
– Правда?! – оживилась Злата широко распахнув глаза
– Обещаю вам! Я ведь обещала подарки? Так вот они будут!
Вечером за ужином Александр вновь завёл разговор про алименты — теперь уже уверенно: знал ведь что мать поддержит каждое его слово…
