— Маргарита, правда ли, что у тебя целых две квартиры? — Лариса отставила чашку и внимательно посмотрела на невестку. — Я вот думаю, не многовато ли это для одной молодой женщины?
Маргарита подняла взгляд от тарелки. Было третье января, новогодние каникулы еще продолжались, а свекровь уже начинала разговоры. Обычно она выжидала хотя бы неделю после праздника, но в этот раз решила не откладывать.
— Это мне от родителей досталось, — спокойно ответила Маргарита. — Папа оставил однокомнатную квартиру, а мама подарила двухкомнатную, когда мы с Дмитрием поженились.
— Вот именно, — кивнула Лариса. — А Дмитрий тут при чем? Выходит, он у тебя как приложение к имуществу?
Дмитрий дернулся на стуле. Ростислав с Оленькой замолкли и уставились в свои тарелки. Восьмилетний мальчик и пятилетняя девочка уже умели чувствовать напряжение в воздухе.
— Причем тут приложение? — попыталась улыбнуться Маргарита. — Мы вместе живем и растим детей.
— Живете-то вы вдвоем, только квартиры все твои, — Лариса взяла конфету из вазочки. — Несправедливо выходит. Муж есть? Есть. Дети есть? Есть. А у Дмитрия своего угла нет.
— Мам, ну зачем ты так… — пробормотал Дмитрий неуверенно.
— А что такого? Я ведь по делу говорю, — свекровь развернула фантик от конфеты. — Ты глава семьи и кормилец, а за душой ничего нет. Это неправильно. У нее две квартиры! Не жадничай: перепиши одну на мужа.
Маргариту словно сдавило изнутри. Девять лет назад они с Дмитрием расписались: тогда у него действительно ничего не было. Даже свадьбу она организовывала сама за свои накопления с банковской карты. Первые два года они жили в маминой трешке до тех пор, пока та не переехала к сестре в Ивано-Франковск и не оформила квартиру на дочь.
— Лариса Ивановна… давайте сейчас не будем об этом говорить… дети же рядом… — тихо произнесла Маргарита.
— А что детям нельзя слышать правду? Пусть знают: их отец без права голоса! — не унималась свекровь.
— Мам! — голос Дмитрия стал громче. — Достаточно уже!
— Хорошо-хорошо… я пойду… Только ты подумай над моими словами, Маргариточка… Не по-божески все себе загребать…
Когда за свекровью закрылась дверь, Маргарита облегченно выдохнула. Дмитрий сидел молча и смотрел в столешницу. Оленька потянула маму за рукав:
— Мамочка… а почему бабушка злая?
— Она не злая… просто разговор получился такой… — погладила дочку по голове Маргарита.
Но вечером, когда дети уснули, Дмитрий подошел к жене на кухне; она мыла посуду под шум воды из крана.
Он прислонился к холодильнику:
— Знаешь… мама ведь права…
Маргарита обернулась с тарелкой в руках:
— В каком смысле?
— Ну как-то странно выходит… У тебя две квартиры… а у меня даже прописки своей нет…
— Ты серьезно сейчас? — она поставила тарелку в сушилку для посуды. — Это же наследство моих родителей… Ты тут при чем?
— Вот именно! Ни при чем! Я вообще кто тогда здесь?
Маргарита вытерла руки полотенцем:
— Я совсем другое имела в виду… Эти квартиры появились задолго до нашей свадьбы: папа умер когда мне было двадцать лет и оставил однушку; мама позже подарила двушку…
Дмитрий скрестил руки:
— Подарила тебе… А я кто тогда? Пришелец какой-то? Мы девять лет вместе прожили! Двое детей! И ни одного квадратного метра!
У Маргариты внутри все вскипело:
— Угол у тебя есть! Мы живем вместе в этой двушке! Или тебе этого мало?!
Он повысил голос:
— Да дело вовсе не в метрах! Это унизительно всё!
Она вспоминала их первое свидание: он приехал на маршрутке – денег на такси тогда не было; предложение сделал без кольца – купили потом; жили втроём с её мамой – а Лариса приезжала жаловаться на условия для сыночка…
Маргарита устало сказала:
— Давай завтра спокойно поговорим… Я сейчас просто больше не могу…
Он отвернулся и пошёл к балкону:
— Конечно тебе удобно сейчас молчать…
Стеклянная дверь хлопнула за его спиной; она осталась одна перед тёмным окном кухни со своим отражением и комом в горле.
Когда-то она полюбила высокого парня с добрым взглядом – продавца из строительного магазина; он был внимательным и заботливым… А теперь этот человек стоял за стеклом обиженный тем фактом существования её родительского наследства…
На следующее утро он ушёл раньше обычного – даже завтракать не стал. Маргарита собрала Ростислава в школу и отвела Оленьку в садик; сама отправилась на работу менеджером торговой компании – день прошёл как во сне: звонки клиентов сменялись накладными документами под гул мыслей о вчерашнем разговоре: «У тебя две квартиры – а у меня ничего».
Вечером он вернулся поздно: поужинал молча, посмотрел мультфильмы с детьми и ушёл спать первым; когда Маргарита легла рядом – он отвернулся лицом к стене…
Пятого января вечером снова раздался звонок в дверь – Лариса стояла на пороге с пакетом яблок:
— На рынке была – решила зайти ненадолго…
Маргарите это было неприятно видно по лицу – но промолчала; свекровь прошла на кухню уверенно как хозяйка дома: разложила яблоки по вазам и уселась за стол.
Когда вошла хозяйка дома следом – та сразу перешла к делу:
— Ну что… подумала над моими словами?
Маргарита осторожно присела напротив:
— О чём именно?
Лариса сложила руки перед собой:
— Про жильё речь шла… Надо поступить честно: перепиши одну квартиру на Дмитрия…
Маргарита вздохнула глубоко:
— Зачем это делать?.. Однушку мы сдаём – эти деньги идут детям: Ростислав ходит плавать; Оленька занимается танцами…
Свекровь хлопнула ладонью по столу:
― Даже доходы себе забираешь?! А разве Дима этим детям никто?!
Стараясь сохранять спокойствие несмотря ни на что, Маргарита сцепила пальцы перед собой:
― Эта квартира приносит восемнадцать тысяч гривен ежемесячно ― всё идёт детям: секции одежды кружки ― это наш общий семейный бюджет…
― Бюджет из твоей собственности ― поправила Лариса холодно ― А если вдруг развод случится?.. Что останется сыну?.. Ничего!
В этот момент вошёл Дмитрий:
― Мама!.. Какой ещё развод?..
― Разводы случаются ― спокойно ответила мать ― И где ты окажешься потом?.. На улице?..
― Никто никуда уходить не собирается ― вмешалась Маргарита ― Это наша жизнь с мужем!
― Именно ваша!.. Только вот у одной два жилья ― а другой бездомный получается!.. Подумай хорошенько…
После её ухода Дмитрий избегал взгляда жены; пошёл помогать сыну делать уроки да дочке читать сказку перед сном… Вернувшись сказал негромко:
― Мама права… Надо решать вопрос…
Маргарите показалось будто земля ушла из-под ног:
― Что решать?! Ты хоть понимаешь о чём говоришь?!
Он сел тяжело на диван рядом:
― Девять лет я живу здесь чужим человеком… Как будто временный жилец…
Голос жены сорвался почти сразу же после его слов:
― Какой жилец?! Ты мой муж!! Отец наших детей!!
Но он лишь отвёл руку когда она попыталась дотронуться до него…
Она заговорила мягче пытаясь вернуть тепло между ними:
― Вспомни как всё начиналось?… Когда мы познакомились ты снимал комнату за девять тысяч гривен…
Он пожал плечами молча глядя вниз…
Она продолжала тихо но настойчиво:
― Потом сам предложил переехать ко мне чтобы экономить деньги помнишь?.. Мы два года прожили вместе с моей мамой пока та переехала к Софии оставив нам двушку… Тогда я ждала Ростислава…
Дмитрий поднял голову:
― И теперь я должен всю жизнь благодарить тебя за эту квартиру?..
Голос дрогнул:
― Нет!.. Но требовать чтобы я отказалась от того что мне оставили родители?..
Он резко поднялся:
― Значит ты против?.. Всё ясно…
Он ушёл спать один повернувшись лицом к стене; жена осталась одна со слезами текущими по щекам среди ночной тишины гостиной…
Наутро шестого января ― Рождественский сочельник ― он проснулся рано оделся молча без завтрака…
Из спальни вышла встревоженная жена:
― Куда собрался?..
Он застегнул куртку:
― К маме съезжу…
Она удивилась:
― Сегодня?.. В сочельник?..
Он пожал плечами:
― Она одна там сидит… Ей тяжело… Не то что тебе ― тебе ведь легко жить когда квартир две…
Дверь захлопнулась прежде чем она успела сказать хоть слово.
Оставшись стоять босиком среди прихожей,
она долго смотрела вслед закрытой двери…
Потом медленно пошла в детскую —
Ростислав уже проснулся,
сидел сонный среди подушек —
– Мамочка… папа куда ушёл?
– К бабушке съездил ненадолго…
Скоро вернётся…
– А мы сегодня пойдём в церковь?
Ты же обещала…
– Пойдём,
солнышко…
