— Пойдем, солнышко. Конечно, пойдем.
Они тепло оделись и отправились пешком к храму. С неба сыпался мелкий снежок, Оленька ловила снежинки на ладошки, а Ростислав важно шагал рядом. Внутри церкви было уютно и спокойно, воздух наполняли ароматы ладана и воска. Маргарита зажгла свечи, дети стояли рядом, разглядывая иконы.
— Маргарита? Маргариточка? — кто-то коснулся её плеча.
Она обернулась. Перед ней стояла Зоя — давняя подруга её матери, в платке на голове и с доброй улыбкой.
— Здравствуйте, — Маргарита попыталась ответить тем же.
— Как ты, милая? — Зоя внимательно посмотрела на неё. — Ты какая-то бледная… Не заболела?
— Нет-нет, всё в порядке.
— А Дмитрий где? Дети с тобой одни?
— Он… к маме поехал, — отвела взгляд Маргарита.
Зоя кивнула понимающе; она была из тех женщин, что легко распознают ложь даже без слов.
— Ну ладно тогда. Загляни как-нибудь ко мне на чай.
Домой они вернулись ближе к вечеру. Дмитрия не было. Маргарита приготовила ужин, покормила детей и уложила их спать. Потом устроилась на диване с телефоном в руках — писать первой не хотелось: гордость мешала.
Около десяти часов послышался щелчок замка. Дмитрий вошел в квартиру и снял куртку. Его лицо выражало решимость.
— Нам нужно серьёзно поговорить, — сказал он без приветствия.
— Говори, — не поднимаясь с дивана ответила Маргарита.
— Я весь день был у мамы. Она права… — он остановился посреди комнаты. — Я твой муж девять лет. Отец наших детей. А у меня ничего нет своего.
— Опять о квартирах? — устало спросила она. — Сколько можно?
— Послушай меня! — он подошёл ближе. — Мне стыдно перед людьми! Все знают: я живу за счёт твоих квартир!
— Кто тебе это сказал? Какие люди?
— Какая разница?! Факт остаётся фактом: ты хозяйка всего этого, а я просто приживалка!
— Приживалка?! Да ты работаешь! Зарплату приносишь! Мы вместе ведём хозяйство! Какой же ты приживалка?
— Но всё оформлено на тебя! Если что случится – я окажусь на улице!
Маргарита шагнула к нему:
— Откуда у тебя такие мысли? Это твоя мать тебе внушает?
Дмитрий повысил голос:
— Не трогай мою мать! Она хотя бы обо мне заботится!
Маргариту охватило раздражение:
— Заботится?! Да она только и думает о том, как через тебя мои квартиры прибрать!
Он резко указал пальцем:
— Вот видишь! Опять про свои квартиры! А обо мне ни слова!
Маргарита вскрикнула:
— Девять лет я только о тебе думала! Кто тебе рубашки гладил? Кто готовил еду? Кто сидел с детьми каждый раз, когда ты уходил развлекаться?!
Дмитрий отвернулся:
— Я знал… Рано или поздно ты начнёшь это припоминать…
Из детской донёсся всхлип. Через мгновение в дверях появился Ростислав в пижаме: лицо заплаканное.
— Папа… мама… не ругайтесь… пожалуйста…
Маргарита бросилась к сыну и обняла его крепко:
— Всё хорошо, мой зайчик… Всё уже хорошо… Иди спать…
Мальчик всмотрелся ей в глаза:
— Вы точно больше не будете ругаться?
Она взглянула на мужа:
— Обещаю… не будем…
Дмитрий молча прошёл в спальню. Маргарита уложила сына обратно в кроватку и посидела рядом до тех пор, пока он не уснул снова. Оленька спала крепко и тихо сопела носиком во сне.
Вернувшись в гостиную, она увидела мужа у окна.
Он бросил коротко:
— Я лягу спать к детям… Не хочу быть рядом с тобой…
И действительно ушёл в детскую комнату – лёг на раскладушку для гостей. Маргарита осталась одна на диване под пледом; сердце стучало глухо от напряжения – мысли крутились без остановки…
Как всё изменилось за считанные дни… Ещё неделю назад они вместе наряжали ёлку – смеялись над тем, как Оленька пыталась повесить звезду наверх… Дмитрий приносил мандарины домой… Она пекла печенье… А теперь даже ночевали порознь…
На Рождество утром – седьмого января – Маргарита проснулась рано: захотелось создать праздничную атмосферу хоть немного… Приготовила завтрак…
Дмитрий вышел из детской уже одетый:
– Мама приедет около двух…
– Хорошо…
Лариса пришла с тремя пакетами: игрушки для детей были в одном пакете; сладости – во втором; третий остался загадкой… Она прошла внутрь квартиры молча по отношению к Маргарите – расцеловала только внуков…
– Ну что ж ты решил насчёт того разговора? – спросила Лариса сына после того как уселась удобно на диванчик.
Маргарита слушала из кухни…
– Подумал… Надо решать вопрос жилья…
– Вот молодец какой! Не дай себя обмануть!
Тут вмешалась сама хозяйка дома:
– Лариса… Может быть стоит такие разговоры вести без детей?..
Свекровь повернулась медленно:
– А что такого-то?.. Пусть знают дети: их отец здесь не чужой человек!
– Никто так не говорит…
– Говоришь!.. Своими двумя квартирами говоришь!.. – Лариса поднялась со стула.– Всё ясно!.. Дмитрий дорогой мой… позвони мне вечером…
После её ухода Оленька тихонько спросила у мамы:
– Мамочка… а почему бабушка сердится на тебя?..
Маргарита присела рядом с дочкой:
– Она просто устала немного… вот так получилось…
Но девочка ей явно не поверила: даже пятилетний ребёнок чувствовал ту тяжесть напряжения между взрослыми…
Следующие два дня тянулись бесконечно долго… Дмитрий почти ничего ей не говорил; большую часть времени проводил у телефона… Переписывался явно часто – скорее всего со своей матерью…
Вечером восьмого января терпение кончилось у самой Маргариты… Пока дети играли внутри комнаты – она вышла из квартиры и набрала номер Киры из соседнего подъезда…
– Кира?.. Можно я загляну ненадолго?..
– Конечно можно!.. Заходи скорее!.. Что случилось?..
Через несколько минут они уже сидели вдвоём на кухне Киры; горячий чай согревал руки; разговор шёл тяжело: про свекровь; про претензии мужа; про эти бесконечные обсуждения квартирного вопроса…
Кира вдруг подняла руку остановив поток слов подруги:
– Подожди-ка!… Он ведь вообще пришёл к тебе ни с чем!… Помнишь тот день?… У него даже съёмная комната была где-то далеко от центра города!
Маргарита обняла кружку руками плотнее:
– Вот именно!… А теперь выходит так: должна отдать ему наследство папино?!
Кира наклонилась вперёд серьёзнее обычного:
– Послушай меня внимательно!… Двушку вам подарила твоя мама!… Однушка осталась от отца!… Он вообще никакого права иметь тут не может!
Маргарите стало тревожно от этих слов… Ведь Лариса никогда особенно её не принимала… Всегда намекала сыну найти кого-то «получше»… И вот теперь появилась возможность прибрать жильё через него…
Она вздохнула устало и потерла лицо руками:
– Я просто вымоталась уже от всего этого…
Кира положила ладонь рядом со словами поддержки:
– Главное сейчас одно: держись!… Если уступишь сейчас хоть чуть-чуть – потом будешь уступать всегда…
Через полчаса Маргарита вернулась домой… Дмитрий сидел перед телевизором молча – даже глазом не повёл при её появлении…
А вечером девятого января он вошёл туда где она складывала вещи детей… Его лицо было каменным маслом решимости…
Он произнёс чётко:
– Я принял решение… Или ты переписываешь однушку на меня… или я подаю документы на развод…
Маргарите пришлось опустить футболку обратно аккуратно сложенной стопкой вещей… Она повернулась медленно к нему:
– Ты серьёзно сейчас говоришь?..
Он смотрел прямо:
– Более чем серьёзно!.. Мне надоело жить здесь как постороннему человеку!
Она попыталась понять:
– Ты вообще осознаёшь смысл своих слов?..
Он шагнул ближе:
– Прекрасно осознаю!.. Девять лет я здесь словно временный жилец!.. Всё твоё!.. Даже эта табуретка твоя собственность!
Она смотрела ему прямо в глаза пытаясь найти хоть тень прежнего человека внутри него…
Того самого мужчины который когда-то стоял под снегом признавшись ей в любви…
Того кто целовал ей руки говоря что она для него всё…
Спросила тихо:
– А дети?.. О них подумал?..
Ответ был резким:
– Именно ради них думаю!.. Им нужен отец который может гордо смотреть людям в глаза!.. А не тот кто живёт за счёт жены!
Голос дрогнул у неё:
–– Это твоя мать тебе сказала?..
–– Не трогай мою мать!
–– Да ведь она тобой управляет как хочет!… Разве сам этого ещё не понял?
–– Тут нечего понимать!… Решай до завтра!… Или квартира становится моей или развод!
Он вышел хлопнув дверью.
Маргарита осталась одна среди детских вещей.
Футболочка выпала из рук прямо на пол.
Позже легла спать поздно.
Он снова ушёл ночевать к детям.
А она лежала одна.
Считая трещины по потолку.
Если уступит сейчас…
Что будет дальше?
Успокоится ли свекровь?
Нет конечно…
Потребует вторую квартиру…
Потом начнёт требовать забрать детей…
Или ещё чего похлеще придумает…
А может быть…
Может быть он всегда был таким?
Просто раньше это касалось других вещей…
Не денег…
Не собственности…
Может быть…
Она просто раньше этого видеть не хотела…
Теперь же всё стало слишком очевидным…
И тут вдруг всплыли воспоминания о том дне…
Когда они впервые встретились друг с другом….
