— А Нестора ты в расчет не берешь?
— Конечно, поедет и Нестор!
— А он не хочет. Он прекрасно понимает, как твоя мама к нему относится.
— Она к нему нормально относится!
— Она его будто не замечает! Каждый раз делает вид, что его просто нет!
Александр с тяжелым вздохом опустился на стул.
— Я не знаю, чего ты от меня ждешь. Я уже говорил с мамой. Больше я ничего сделать не могу.
Оленька взглянула на мужа — уставшее лицо, опущенные плечи — и вдруг ясно осознала: он не изменится. Он никогда не станет на её сторону. Проще для него — закрыть глаза и притвориться, что проблемы вовсе нет.
В воскресенье Оленька была на работе. В спортивном клубе было непривычно пусто — все готовились к праздникам — и она скучала за стойкой ресепшена, лениво перелистывая журнал.
— Что такая хмурая? — Светлана, коллега и единственная подруга, плюхнулась рядом. — Опять Александр достал?
— Не он… Свекровь.
— Снова эта радость? Что теперь случилось?
Оленька поведала о приглашении на Новый год и о телефонном разговоре. Светлана слушала внимательно, покачивая головой.
— Слушай, я бы на твоем месте вообще туда не пошла. Зачем тебе этот балаган?
— Александр настаивает. Говорит: семейный праздник, все дела…
— А твоя семья что же тогда? Не считается? — Светлана подперла подбородок рукой. — У меня со свекровью тоже были терки. Но Олег сразу дал понять: «Мама, это моя жена — уважай её». И всё! Моментально остыла.
— А у меня Александр говорит, что я всё выдумываю…
— Плохой знак, Оленька. Если мужчина даже перед своей матерью тебя защитить не может — это очень тревожный сигнал.
Оленька молчала. Она знала: Светлана права. Но как быть с этим знанием?
Вечером она попыталась снова поговорить с Александром. Предложила компромисс: встретить Новый год дома всей семьей, а первого января пойти к его родителям.
— Нет! — отрезал он резко. — Новый год должен быть за одним столом! Так принято!
— У кого принято? У твоей мамы?
— У нормальных людей вообще-то!
— То есть я ненормальная?
— Я такого не говорил!
— Но именно это имел в виду!
Голоса становились громче с каждой фразой. Николай заплакал в своей комнате. Нестор вышел из своей комнаты, взял брата за руку и увел к себе тихо прикрыв дверь.
— Видишь?! Вот до чего ты довела! — Александр указал пальцем в сторону детской комнаты. — Из-за тебя дети страдают!
— Из-за меня?! Ты серьезно?!
— Да! Потому что ты даже один вечер уступить не можешь! Один вечер провести у моих родителей для тебя уже подвиг!
— Потому что твоя мать унижает меня каждый раз!
— Никто тебя не унижает! Это ты всё воспринимаешь слишком остро!
Оленька резко повернулась и ушла в спальню. Захлопнула дверь за собой и опустилась на кровать, прижав ладонь ко рту, чтобы сдержать крик отчаяния.
Может быть… может быть он прав? Может она действительно преувеличивает? Может сама раздувает конфликт из ничего?
Нет… Нет! Она отчетливо помнит каждую колкость Роксоланы: каждое язвительное замечание, каждый взгляд сверху вниз…
Ту ночь Александр провел в зале на диване.
***
Двадцать шестого декабря раздался звонок в дверь. Оленька открыла и увидела свекровь с большим пакетом в руках.
— Я к Николаю пришла подарочек вручить.
Оленьке хотелось сказать ей заранее предупреждать о визите… но она промолчала и отступила в сторону:
Роксолана вошла внутрь квартиры:
— Николайчик! Где мой внучек?
Мальчик выбежал из комнаты:
— Бабушка!!!
Роксолана присела навстречу ему с распростертыми объятиями; мальчик бросился ей на шею; та расцеловала его и достала из пакета большую коробку:
— Смотри-ка что я тебе привезла!
Николай радостно сорвал обертку: внутри оказалась дорогая машинка на радиоуправлении – именно такая ему давно нравилась.
– Вау! Спасибо тебе большое, бабуля!
– Только аккуратно играй – а то Нестор у тебя игрушки ломает…
Оленька напряглась всем телом:
– Роксолана… Нестор никогда ничего у Николая не ломал…
– Правда?.. – свекровь повернулась к ней невинным взглядом – А кто тогда солдатиков поломал прошлый раз?
– Это сам Николай случайно наступил…
– Ну если ты так говоришь…
В комнату вошёл Нестор; коротко поздоровался; Роксолана взглянула мимоходом – равнодушно – тут же отвернулась обратно к Николаю продолжая сюсюкать над ним.
Оленька стояла у дверного проема кухни сжатым кулаком прижатой рукой – вот оно… вот это самое пренебрежение… то самое унижение… которое Александр упорно «не замечает». Когда старшего сына просто игнорируют как пустое место…
Спустя десять минут Роксолана поднялась с пола:
– Ну ладно… мне пора… Кстати Оленька – салаты-то готовишь умеючи или рецептики подсказать?
– Мы еще думаем идти ли вообще…
Свекровь застыла:
– Как это «думаете»?! Александр мне вчера сам сказал – придете точно!
– Может быть он придет… Я – нет…
Лицо Роксоланы изменилось мгновенно: мягкость исчезла без следа; губы сомкнулись в тонкую линию:
– Понятненько… Значит ты сына от матери отрываешь…
– Никого я ни от кого не отрываю… Просто я больше туда ходить не хочу… где меня считают ничтожеством…
– Неуважают?! Да я тебе замечания делаю исключительно во благо! Чтобы женой достойной была моему сыну!.. А ты только обижаться умеешь!!
– Роксолана… пожалуйста уходите…
– Что?!
– Покиньте мой дом прямо сейчас…
Свекровь выпрямилась во весь рост:
– Александру всё расскажу как есть!.. Пусть знает какая у него жена неблагодарная!!!
Она хлопнула дверью так сильно будто хотела оставить трещину в стене; Оленька прислонилась спиной к стене кухни; закрыла глаза; дышать стало легче… словно каменная плита сползла с груди…
Из соседней комнаты донесся голос Нестора:
– Молодец мама… Давно надо было так…
Вечером вернулся Александр после работы – скандал вспыхнул мгновенно: мать уже успела изложить свою версию событий по телефону…
Он бросил куртку через плечо прямо на крючок:
– Ты совсем рехнулась?! Зачем выгнала мою мать?!
– Она опять начала своё привычное шоу…
– Она принесла подарок своему внуку!!
– И между делом трижды успела меня задеть!.. И проигнорировала Нестора как будто его вовсе нет рядом!!
Александр всплеснул руками:
– Господи Оленька ну сколько можно?! Тебе повсюду мерещится враги!!
Она резко ответила:
– Мне ничего НЕ мерещится!! Я устала терпеть!!
Он повернулся лицом прямо к ней; впервые за долгое время его глаза вспыхнули настоящим гневом:
–– Тогда может проблема вовсе в тебе?..
