Путешествие неожиданно приобрело оттенок семейной драмы с непредсказуемым развитием. Уже в аэропорту Татьяна не скрывала своих намерений. Она с холодной настойчивостью расспрашивала Лесю о Дмитрии, стараясь выудить любую информацию, касающуюся его финансов.
— Как думаешь, сколько он мог оставить? — прищурившись, поинтересовалась свекровь.
Леся лишь развела руками:
— Без понятия.
— Любил ездить по миру… — протянула Татьяна. — Значит, наверняка что-то ценное привозил. Может быть, старинные вещи? Или украшения?
Богдан оказался между ними словно случайный свидетель чужого разговора. Он ясно видел: мать уже мысленно делит то, чего ещё никто не видел и в чём никто не был уверен.
— Мама, — попытался он вмешаться, — может быть, он просто оставил что-то памятное для семьи?
— Памятное? — усмехнулась Татьяна с явным пренебрежением. — Я на билеты потратила кучу денег не ради сентиментальных безделушек.
Леся ощущала нарастающее напряжение: взгляд свекрови был пронизывающим и цепким, будто она пыталась насквозь просканировать её мысли в поисках скрытых сокровищ.
— Дмитрий много ездил по свету… — тихо заметила Леся. — Возможно, у него были просто дорогие сердцу воспоминания.
Татьяна скривила губы:
— Воспоминания не обналичишь и не вложишь под проценты. Мне нужны реальные активы.
Богдан бросил жене виноватый взгляд: он понимал свою ошибку — зря рассказал матери о поездке. Но теперь остановить её было невозможно.
Самолёт отрывался от земли и нёс их навстречу неизвестности. Впереди ждало черноморское приключение с туманным финалом.
Полет постепенно превращался в странную форму семейного допроса. Татьяна продолжала методично выуживать из Леси всё, что та могла вспомнить о Дмитрии.
— Он когда-нибудь был женат? — допытывалась она.
— Нет, никогда… Он всегда куда-то уезжал.
Богдан уткнулся в планшет и делал вид, что занят чтением новостей или игрой, но внутренне понимал: мать будет идти до конца.
— А какие страны он посещал?
— Индию точно помню… И вроде бы Африку тоже.
Свекровь щёлкнула языком:
— Значит, связи были… контакты…
Самолёт слегка тряхнуло от турбулентности. Леся чувствовала себя всё более скованно: её личная история вдруг превратилась в дотошный допрос с уклоном в бухгалтерию.
— Мам, ну хватит уже! — не выдержал Богдан. — Приедем туда — разберёмся!
Татьяна недовольно фыркнула и замолчала на время, но её взгляд продолжал сверлить Лесю так же пристально и оценивающе.
Леся отвела глаза к иллюминатору: за стеклом проплывали белые облака словно горы сахарной пудры. В памяти всплывали редкие встречи с Дмитрием: его необычные подарки из дальних странствий и невероятные рассказы о жизни вдали от дома.
Что же он мог оставить теперь? Какой секрет скрывает это наследство?
Черноморск приближался всё стремительнее с каждой минутой полёта.
Город встретил их промозглой сыростью и мелким дождём под серым небом.
