Данило чувствовал себя между молотом и наковальней. Дома его встречала угрюмая Анастасия.
— Опять твоя мама звонила? — спросила она, не поворачивая головы.
— Да просто интересовалась, как у нас дела, — соврал он, стараясь говорить спокойно.
— И не краснеешь при этом. Она уже всем родственникам разнесла, какая я ужасная, — парировала Анастасия.
И это было недалеко от правды: тети, дяди и даже дальние родичи Данила начали звонить с «добрыми» советами.
— Анастасия, к старшим надо прислушиваться, — увещевала Елена. — Нина ведь только о дочери заботится.
— А вы бы сами согласились взять кредит ради племянницы мужа? — резко обрывала её Анастасия.
В магазине рядом с домом она неожиданно столкнулась со свекровью. Нина демонстративно отвернулась и громко сказала своей подруге:
— Представляешь, отказалась помочь сестре мужа! Зато шубу себе купила!
— Я трачу деньги на одежду из собственных средств! — выкрикнула в ответ Анастасия через весь торговый зал.
Кассирша с нескрываемым интересом наблюдала за происходящим скандалом. Всё было на грани взрыва.
Данило чувствовал себя словно надутый шарик между двумя острыми иглами: с одной стороны любимая жена, с другой — мать, которая одна растила его после смерти отца. Он метался в мучительном раздвоении.
— Анастасия, может… ну хотя бы обсудим всё спокойно? — осторожно начал он вечером на кухне.
— Обсудим что именно? Как влезть в долговую яму на пятнадцать лет ради твоей взрослой сестрички? — вспылила она и бросила тарелку в раковину так резко, что та едва не разбилась.
— Я вовсе не говорю, что мы обязаны соглашаться… Но может быть… хотя бы предложим ей помощь с первоначальным взносом?
— Конечно! А потом она перестанет платить и всё ляжет на нас!
Данило тяжело выдохнул: доводы жены были железными.
На следующий день он поехал к матери. Нина встретила его со слезами на глазах:
— Сыночек мой… я уже старая и больная… Кто позаботится о Маричке, если не ты?..
— Мамочка… но Маричке уже тридцать два года. Она взрослая женщина…
— Ты ничего не понимаешь! У материнского сердца свои тревоги… Дочку надо устроить при жизни!
Вернувшись домой, Данило сразу попал под перекрестный огонь:
— Ну что там твоя мамочка? Опять рыдала в три ручья? — язвительно спросила Анастасия.
— Ей действительно тяжело сейчас…
— Да? А нам легко будет пятнадцать лет вкалывать ради твоей сестры?
Он попытался обнять жену, но та отстранилась холодно и решительно.
Впервые за все пять лет их брака Данило ощутил зыбкость под ногами – словно почва уходила прочь.
— Я люблю тебя… — прошептал он едва слышно.
Анастасия посмотрела ему прямо в глаза:
— Тогда докажи это… Покажи наконец-то – кто для тебя важнее…
Она так и не сомкнула глаз той ночью – ворочалась без сна и перебирала в голове возможные пути выхода из этого тупика…
