— Мы же брали её в рассрочку!
— Которую она и оплачивает. Я видела чеки у тебя на столе. Почти все взносы идут с её карты — девяносто процентов.
Повисла тишина.
— Откуда тебе это известно? — наконец спросил Богдан.
— Я твоя помощница. Видела больше, чем ты думаешь. И знаешь, что ещё вижу? Что твоя жена достойна лучшего. А ты получишь ровно то, чего заслуживаешь, когда правда всплывёт.
— Если всплывёт, — уточнил Богдан. — Почему ты вообще сегодня так завелась?
— Потому что мне всё это осточертело! Устала скрываться, устала обманывать себя, будто это любовь. Это не любовь. Это тебе удобно, а мне — глупо.
— Тогда зачем пришла?
— Чтобы поставить точку. Прямо сейчас. Можешь начинать искать новую помощницу и новую любовницу. Лучше бы они были разными людьми.
— Кира, подожди! Не спеши с выводами!
— А мне ждать до сорока лет? Пока ты всё ещё будешь кормить меня обещаниями о разводе?
Я услышала быстрые шаги и поняла: Кира направляется к выходу. Надо было отойти в сторону, спрятаться… но я будто приросла к полу.
Дверь спальни распахнулась, и Кира застыла на месте, увидев меня. Её лицо сначала побледнело, потом покраснело до корней волос.
— Оксана… — выдохнула она. — Боже… Ты… Ты дома?
— Как видишь.
Позади неё появился Богдан в одних джинсах; его лицо перекосилось от потрясения.
— Оксана! Я могу всё объяснить!
— Объяснять не нужно, — удивительно спокойно ответила я. – Всё слышала сама. Вы тут довольно громко обсуждали мою жизнь.
Кира схватила блузку со стула и поспешно натянула её на себя.
— Простите… — пробормотала она смущённо. – Я не знала… То есть… я не хотела…
— Хотели как раз именно этого. Просто не ожидали моего возвращения домой сегодня вечером.
— Оксана, дай мне…
— Замолчи, Богдан! – я посмотрела на него с яростью, которую даже сама от себя не ожидала. – Я вкалываю без отдыха ради нашего благополучия, а ты приводишь сюда свою помощницу и жалуешься ей на то, что я тебе мало внимания уделяю?
— Всё совсем не так!
— А как тогда? Просвети меня: это был просто кофе в нашей спальне?
Кира протиснулась мимо меня к двери, торопливо застёгивая пуговицы на блузке.
— Кира! Подожди! – окликнул её Богдан.
Она остановилась у порога и обернулась:
— Знаешь что? Я ошибалась насчёт твоей жены. Она вовсе не простая женщина… Она сильнее нас обоих вместе взятых. И ты этого точно недостоин.
Хлопнула входная дверь.
Мы остались вдвоём в тишине квартиры.
Богдан посмотрел на меня с укором:
— Почему ты вернулась? – будто вина была на мне.
Я вздохнула:
— Мама позвонила… Сказала, что плохо себя чувствует. Я решила завтра поехать к ней… А сегодня хотела пораньше вернуться домой и приготовить тебе ужин… Сделать приятное…
Он опустился на диван и закрыл лицо руками:
— Оксана… Прости меня… Мне жаль… Не хотел вот так…
Я посмотрела на него холодно:
— А как ты планировал? Или вообще надеялся скрыть всё до конца?
Он пожал плечами:
— Сам не знаю… Всё как-то само вышло…
Я прошла на кухню и налила себе воды; пальцы дрожали так сильно, что едва удерживала стакан:
– Ничего просто так не происходит… Сколько это длится?
Он вошёл следом за мной уже в рубашке:
– Три месяца… Но для меня это ничего не значило!
– Три месяца – вполне серьёзный срок для того «ничего». Особенно если вспомнить твои слова о разводе «в нужный момент», когда с деньгами станет полегче…
