— Оксана, подожди!
Но я уже захлопывала за собой дверь. Шла вниз по лестнице — лифт, как обычно, не работал. Вышла на улицу. Села в машину — ту самую, за которую выплачивала кредит, веря, что делаю это ради нас обоих.
И только тогда дала волю слезам.
Зазвонил телефон. Мама.
— Доченька, как ты? Тебе лучше?
— Мам, я сейчас приеду к тебе. Можно немного у тебя пожить?
— Конечно, родная. Что случилось?
— Расскажу при встрече. Мам… помнишь, ты говорила, что у тёти Роксоланы есть знакомый юрист по разводам?
— Помню. Оксана, что произошло?
— Я подаю на развод. Срочно и безвозвратно.
Через неделю я снова пришла в квартиру. Богдана не было. На столе лежала записка: «Прости меня. Я был дураком. Вещи забрал. Ключи оставил на месте. Позвони, если захочешь поговорить».
Я сжала бумажку в кулаке и выбросила её в мусорное ведро. Звонить ему я не собиралась.
Спустя ещё месяц мне позвонила Кира.
— Оксана? Это Кира. Пожалуйста, не вешайте трубку.
Я молчала.
— Я хотела извиниться… За всё то поведение… Я была отвратительной.
— Да, это правда.
— Я понимаю, что слишком поздно… Но мне важно было сказать это вслух. И ещё… Богдан несколько раз звонил мне после всего этого… Уговаривал вернуться к нему… Я отказалась.
— Зачем вы мне это рассказываете?
— Чтобы вы знали: я не стану мешать вам сблизиться снова… если вдруг решите простить его…
— Мы не будем вместе снова. И дело вовсе не в вас… Всё дело в нём и в том осознании, которое ко мне пришло о нашем браке.
— Вы… вы правы… Вы сильная женщина… Я бы так не смогла…
— Смогли бы тоже… Когда понимаешь свою ценность — силы находятся сами собой.
Я завершила звонок.
Прошло три месяца. Развод оформили быстро — Богдан даже не стал спорить по поводу имущества: видимо понял сам — шансов нет никаких. Квартира осталась за мной. Я сократила часы на второй работе и наконец нашла время для себя самой.
И вот что странно: облегчения я так и не почувствовала. Не было ощущения свободы или лёгкости — только пустота и горький осадок внутри.
Однажды вечером я сидела на кухне с чашкой чая и услышала звонок в дверь. Открываю — на пороге стоит Богдан: осунувшийся и постаревший лет на пять сразу.
— Привет… Можно зайти ненадолго?
— Зачем ты пришёл?
— Хочу поговорить пару минут… Потом уйду сразу же, если скажешь…
Я впустила его внутрь.
Мы уселись за тот самый кухонный столик — тот самый, за которым когда-то строили планы о будущем вдвоём…
Он начал первым:
— Меня уволили месяц назад… Сократили весь отдел… И знаешь что? Ты была права во всём… Я пользовался тобой… Жил за твой счёт и ещё смеялся обвинять тебя в том, что ты слишком много работаешь…
— И зачем ты мне это говоришь сейчас?
— Потому что хочу признать: я был полным идиотом… Потерял самое дорогое в жизни… И нет — я ничего от тебя больше не прошу… Просто хочу искренне попросить прощения…
Я смотрела на него спокойно — без любви и без злобы; даже жалости уже не осталось внутри меня…
— Я прощаю тебя, Богдан… Не ради тебя – ради себя самой… Чтобы идти дальше налегке…
Он кивнул молча и поднялся с места:
— Спасибо тебе… Я пойду…
Когда дверь закрылась за ним окончательно – я вернулась обратно на кухню и допила уже холодный чай до конца…
И впервые за всё это время улыбнулась…
Потому что поняла: теперь я действительно свободна.
По-настоящему.
И моя жизнь начинается заново – с чистого листа.
