Они ели без остановки, словно не замечая, как исчезает еда, на которую я потратила последние сбережения.
— Орися, а десерт будет? — поинтересовался Никита, вытирая рот рукавом.
— Конечно.
— А что именно?
— «Наполеон».
— Класс! — Он радостно застучал ложкой по столу. — Я просто обожаю этот торт!
Без десяти двенадцать все собрались у телевизора. Я осталась на кухне, глядя на следы прошедшего вечера — гора грязной посуды, жирные кастрюли и мусор повсюду.
— Орися, иди скорее! — позвал Богдан. — Осталась всего минута!
Я вышла в комнату. Все стояли с бокалами в руках, улыбались и обнимались.
— Десять! Девять! Восемь! — хором отсчитывали вместе с экраном.
Я подняла бокал.
— Три! Два! Один! С Новым годом!
Раздались звон бокалов и радостные поздравления. Люди обнимались и целовались. Богдан подошёл ко мне и крепко прижал к себе.
— С Новым годом, любимая. Спасибо тебе за всё.
— И тебе спасибо, — ответила я. — Особенно за подарки.
Он не заметил иронии в моём голосе.
— Орися, давай уже дарить подарки! — затараторил Никита.
— Да-да, пора начинать! — подхватила Мелания.
Я достала пакеты и вручила каждому свой. Они начали разворачивать упаковку с восторженными возгласами.
— Ах ты ж боже мой! Какая прелесть! — Полина прижала к груди набор французской косметики. — Орися, Богдан, вы что творите? Это же безумно дорого!
— Нам приятно было выбрать это для вас, — ответил Богдан с улыбкой.
— Мамочка, смотри какой классный конструктор! — Никита уже вскрывал коробку. — Я давно такой хотел!
Тут торжественно выступила Татьяна:
— А теперь очередь наших подарков!
Полина достала из сумки три плитки шоколада и носовой платок.
— Вот это тебе… это Богдану… а эта просто так про запас…
Я взяла шоколадку в руки. На ценнике было написано: сорок гривен за плитку.
— А платочек от нас с Ростиславом для Богдана. Мужской такой… строгий стиль, всё как надо, — добавила Полина с серьёзным видом.
Я положила шоколадку на столешницу рядом с другими вещами:
— Спасибо большое…
Полина отмахнулась:
— Да ну что ты… нам не трудно совсем… Мы хотели побольше взять чего-то путного… но сейчас совсем туго с деньгами… сами знаете – времена тяжёлые…
Я кивнула:
— Понимаю…
Татьяна взяла меня за руку:
— Главное ведь внимание… правда? Не в самих подарках счастье…
Ростислав поддержал её:
— Верно сказано… главное – чтобы мир в семье был…
Я поднялась со стула:
— Извините меня на минутку…
На кухне я достала телефон и написала Виктории: «Принесли три шоколадки по сорок гривен и носовой платок. А я на них тридцать пять тысяч потратила».
Ответ пришёл мгновенно: «Ты серьёзно?!»
«Абсолютно».
«И что теперь будешь делать?»
Я задумалась над этим вопросом всерьёз. Проглотить всё молча? Притвориться как всегда?
Нет… В этот раз будет иначе.
Вернувшись в комнату, я увидела их за тортом – они уже ели «Наполеон», запивая его шампанским.
Полина весело махнула рукой:
— Орися! Иди скорее к нам – торт просто чудо!
Я осталась стоять у входа:
— Нет-нет… Я хочу кое-что сказать…
Наступила тишина – все почувствовали неладное.
Богдан нахмурился:
— Ты чего вдруг?
Я заговорила спокойно:
— Хочу поблагодарить вас всех… За то что каждый год приезжаете сюда отмечать праздники… За то как вы съедаете всё до последней крошки… За то как удобно разваливаетесь у нас дома… И особенно – за ваши щедрые дары…
Богдан попытался меня остановить:
Орися…
Но я продолжила твёрдо:
– Подожди немного… Три плитки шоколада по сорок гривен каждая плюс носовой платок – итого сто семьдесят гривен от семьи из четырёх человек. Очень впечатляюще…
Ростислав пробормотал что-то невнятное:
– Ну ты это… того…
– Я? Нет уж… Это вы того… Я прекрасно понимаю: кризис там всякий… денег нет… Но почему-то у меня нашлись средства: по пять тысяч гривен на каждого подарок купить смогла; утка полторы тысячи; торт восемьсот; салаты-закуски-напитки – всё своё…
Татьяна попыталась вмешаться мягко:
– Орисенька милая… ну зачем ты так резко?.. Мы же не со зла…
Но я перебила её решительно:
– С сегодняшнего дня вводим новые правила: какие дары приносите – такое угощение получаете взамен. В следующий раз имейте в виду: принесёте три шоколадки – получите три бутерброда.
