Если принесёте носовой платок — получите чай с печеньем. Всё честно, по справедливости.
В комнате воцарилась тишина. Мелания с Никитой испуганно уставились на меня. Полина приоткрыла рот, но слов не нашла.
— Орися, ты сейчас ведёшь себя неадекватно, — наконец произнёс Богдан. — Извинись немедленно.
— Не собираюсь, — ответила я спокойно. — Потому что говорю правду. И ты это прекрасно понимаешь.
— Да как ты смеешь! — вспыхнула Полина. — Мы вообще-то проявили внимание! Не забыли про вас!
— Внимание? — я усмехнулась. — Три шоколадки за сорок гривен — это внимание? Полина, вчера в «Инстаграме» ты хвасталась новой сумкой за двенадцать тысяч. Я видела. На сумку у тебя средства нашлись, а на нормальные подарки для семьи — нет?
— Это другое! — вспыхнула она и покраснела. — Сумка мне была нужна для работы!
— Для работы в продуктовом магазине тебе необходима сумка за двенадцать тысяч? — покачала я головой. — Ростислав, а на чём ты приехал?
— На машине, — буркнул он себе под нос.
— На новой машине, купленной три месяца назад, верно? За восемьсот тысяч гривен. Пусть и в кредит, но всё же… Значит, на авто деньги есть, а на подарок родному брату уже нет?
— Это вообще не твоё дело! — вскинулся Ростислав. — Я сам зарабатываю и сам решаю, куда тратить!
— Прекрасно сказано. Я тоже сама зарабатываю и распоряжаюсь своими средствами так, как считаю нужным. И больше не намерена тратить их на угощение людей, которым я стою дешевле трёх шоколадок.
— Боже мой! Что с тобой происходит? — Татьяна всплеснула руками в отчаянии. — Из-за каких-то безделушек такой скандал устраивать!
— Дело вовсе не в подарках, а в отношении к нам, — возразила я ей спокойно. Самое обидное даже не то, что вы принесли дешёвые презенты… А то, что вам даже в голову не пришло задуматься: это невежливо и обидно. Вы искренне полагаете допустимым прийти сюда с пустыми руками почти что… съесть всё то, что я готовила трое суток подряд… получить дорогие подарки от нас… и отделаться тремя шоколадками? Потому что это же Орися… Она всё стерпит… Она промолчит…
— Хватит! Немедленно прекрати! — рявкнул Богдан.
— Нет уж… Я больше молчать не буду,— сказала я твёрдо.— Потому что устала быть удобной для всех вокруг… Устала от того, что мной пользуются… Что считают само собой разумеющимся: я должна вкалывать ради всех остальных… вкладываться душой и деньгами… а взамен даже элементарного уважения нет…
— Да мы тебя вообще ни о чём не просили! Захотела сама готовить – вот и готовь себе! – выкрикнула Полина.
Я кивнула:
— Отлично сказано. В следующий раз именно так и поступлю: никто ничего не просил – значит ничего и делать не буду. Встретимся где-нибудь в кафе – каждый платит сам за себя.
Богдан побледнел:
— Ты серьёзно сейчас?
Я посмотрела ему прямо в глаза:
— Абсолютно серьёзно.
Он медленно выдохнул:
— То есть из-за того лишь только… что тебе подарки показались недостаточно хорошими… ты хочешь разрушить семейные традиции?
Я покачала головой:
— Я хочу честности во взаимоотношениях между близкими людьми… Если вы считаете ненужным дарить хорошие подарки – пожалуйста… Но тогда и от меня ничего подобного ждать не стоит: никаких застолий за тридцать тысяч гривен…
Полина резко схватила свою сумку:
— Ростислав! Пошли отсюда! Мне противно слушать эти унижения!
Татьяна тут же поддержала её:
— Правильно говорит девочка! Сынок – поехали к нам домой… Там хоть атмосфера нормальная…
Богдан бросил на меня взгляд полный гнева… растерянности… непонимания…
Он тихо сказал:
— Орися… если они уйдут – ты потом пожалеешь…
Я посмотрела ему прямо в глаза:
— Нет… Не пожалею…
Он поднялся со стула:
— Ну хорошо тогда… Раз так – ухожу тоже…
Я лишь кивнула:
— Пожалуйста…
Они начали собираться: натягивали куртки с шумом; обувались нарочито громко; отпускали язвительные замечания вслух…
На прощание Полина бросила через плечо:
— Невоспитанная женщина…
А Татьяна добавила с презрением:
— Всегда знала: она нашей семье неподходящая партия…
Богдан промолчал до конца… Просто вышел вслед за всеми остальными…
Дверь захлопнулась.
Я осталась одна.
Села обратно за столик… Взгляд упал на остатки праздника: наполовину опустевшие салатники; объеденная утка; надкусанный торт… И три шоколадки вместе с носовым платком валяются брошенными кем-то на диване…
Я взяла одну из них… Развернула фантик… Надкусила…
Безвкусная…
Дешёвая…
