Достала телефон. Виктория написала: «Ну что у вас?»
«Все ушли. Я их выставила».
«Серьёзно?! Ты — огонь! Что чувствуешь?»
Я задумалась. Что я ощущаю? Удивительно, но не было ни вины, ни тревоги, ни злости. Только тишина внутри. Спокойствие, которого мне так давно не хватало.
«Спокойствие», — ответила я.
«Если что — приезжай к нам. Тут весело, и мы тебе точно не дарили три дешёвые шоколадки».
Я невольно улыбнулась. Поднялась с дивана и начала прибирать со стола. Пока мыла посуду, в голове крутились мысли: возможно, я перегнула палку? Может, стоило быть мягче, деликатнее? Промолчать и сделать вид, будто всё нормально — как всегда раньше.
Но потом перед глазами всплыло выражение лица Полины в тот момент, когда она вручала мне ту самую шоколадку. Самодовольная уверенность в том, что всё сойдёт с рук. И лицо Богдана — равнодушное и отстранённое: он даже не попытался заступиться за меня или объяснить своим родным, что так поступать нельзя.
Нет. Я поступила правильно. Наконец-то сказала вслух то, что копилось годами.
Зазвонил телефон — звонил Богдан.
— Алло.
— Ты это… ну… — он замялся. — Ты хоть понимаешь, что устроила?
— Понимаю.
— Мама плачет. Полина заявила, что больше с тобой разговаривать не будет. Ростислав вообще предлагает мне развестись с тобой.
— И ты им что сказал?
— Сказал, что нужно время подумать. Орися, ты правда готова разрушить наш брак из-за каких-то подарков?
— Богдан… — устало произнесла я. — Дело вовсе не в шоколадках. Проблема в том, как твоя семья ко мне относится. И ты тоже.
— Да нет же! Я тебя люблю!
— Любовь и уважение — это разные вещи. Ты любишь то, как я готовлю ужин, стираю бельё и встречаю гостей с улыбкой… Но ценишь ли ты мои чувства? Моё мнение? Моё время и деньги?
— Конечно! Почему ты так говоришь?
— Тогда скажи: почему ты никогда не говорил своим родным о недопустимости их поведения? Почему тебя не возмутил этот «подарок»? Почему ты промолчал вместо того чтобы поддержать меня тогда?
Он замолчал на секунду.
— Я… думал тебе всё равно… Ведь раньше ты ничего не говорила…
— Потому что боялась потерять тебя… Боялась оказаться на втором плане после них… Похоже, мои опасения были небезосновательны…
— Нет-нет! Орисюнька… Я выбираю тебя! Просто… ну нельзя же сразу кричать на своих…
— А на меня можно было накричать? Назвать истеричной и потребовать извинений?
— Ну тогда ты была неправа…
— То есть выразить обиду неправильно… А молча терпеть унижение — это нормально?
— Не совсем это я хотел сказать…
— Подумай об этом сам… Подумай о том, каково мне всё это время было рядом с вами… И реши для себя: хочешь ли ты действительно менять ситуацию или нет… Если нет — может быть Ростислав прав насчёт развода…
Я отключилась и выключила телефон совсем. Доела кусочек торта — он оказался неожиданно вкусным.
Утром раздался звонок в дверь. На пороге стоял Богдан с огромным букетом цветов.
— Прости меня… Я был дураком…
— Был?.. — переспросила я скептически.
Он усмехнулся:
— Есть… Но хочу стать лучше… Всю ночь прокручивал твои слова у себя в голове… Ты права во всём… Они повели себя отвратительно… И я тоже…
— И дальше что?
— Позвонил маме… Сказал ей прямо: больше никаких праздников за наш счёт… В следующий раз собираемся только в кафе или каждый участвует поровну… Подарки должны быть одинаковыми по стоимости или вообще без них…
Я внимательно посмотрела ему в глаза:
— Это серьёзно?..
Он кивнул:
— Да… Мама обиделась конечно же… Назвала меня подкаблучником… Полина прислала гневную тираду сообщением… Ростислав отправил смайлик с ладонью вверх… Но знаешь что? Мне плевать на их реакции – главное для меня теперь ты…
Я впустила его внутрь квартиры.
— А если они откажутся от таких условий?..
Он пожал плечами:
— Тогда будем общаться только с теми из них, кто согласен играть по-честному… Остальные пусть дуются сколько хотят…
Мы обнялись крепко-крепко – я прижалась к его плечу и вдруг поняла: возможно именно этот скандал под Новый год стал лучшим подарком для нас обоих…
Потому что молчание вовсе не означает мир в семье… Иногда правду нужно говорить вслух – даже если она горчит сильнее дешёвой шоколадки за сорок гривен…
