Ганна устроилась в своём любимом кресле у окна, наблюдая, как осенний ветер гоняет по двору пожелтевшие листья. На коленях лежал старенький плед — тот самый, что мама связала три десятилетия назад. Когда-то насыщенно-синий, теперь он поблек до мягкого голубого оттенка, но Ганна никак не решалась с ним расстаться. Только что завершился разговор с братом, но она так и не нажала кнопку завершения вызова. Телефон остался в её расслабленной руке на подлокотнике — болезнь за последний год сильно ограничила её движения.
— Оксана, ты представляешь? Опять просидел у неё два часа: пил чай, слушал бесконечные рассказы про её библиотеку… Сил уже нет, — голос Богдана звучал раздражённо и глухо доносился из трубки. — Снова показывала эти старые снимки, хвасталась какими-то грамотами…
Ганна застыла. Впервые за долгие годы она услышала настоящий голос брата — без притворной ласки и показной заботы. Те фотографии были частью их жизни: вот они с мамой и маленьким Богданом в парке, вот её первый день в роли заведующей библиотекой, а вот Богдан получает диплом университета…
— Потерпи ещё немного, — спокойно ответила Оксана. — Квартира в центре ведь дорогая. Как только она освободится… Ты же понимаешь: сейчас такие квартиры в Киеве стоят больше тридцати миллионов гривен.
