Девочку было искренне жаль. Казалось, она либо не осознавала, в каком положении оказалась, либо уже привыкла к нему. На рассказ Всеволода почти не реагировала — лишь изредка поправляла его. Чем дольше Валентина слушала, тем яснее становилось: одной помощью с одеждой тут не обойтись. Может, стоит написать в газету или обратиться на телевидение? Или с соседями объединиться и попытаться навести порядок — пусть никто не думает, будто он неспособен заботиться о ребенке…
С этими тревожными мыслями Валентина направилась домой. Собрала немного продуктов и попросила Никиту помочь донести.
— А почему я должен? — начал он недовольно. — Пусть папа понесет.
Валентина не стала спорить. Сама взяла сумки, попыталась открыть дверь, но уронила пакет с крупами. Никита тяжело вздохнул, закатил глаза и буркнул:
— Ладно уж… Пошли.
Всеволод встретил их настороженно, но когда Валентина предложила сварить суп, отказа не последовало — напротив, он даже вызвался почистить картошку. А Никита все топтался в коридоре на выходе и уже собрался уходить, как вдруг Ирина обратилась к нему:
— Хочешь мои рисунки посмотреть?
Валентина ожидала отказа или даже грубости — это вполне было в духе сына. Но он неожиданно повел себя иначе.
— Только если они действительно хорошие. Ты вообще рисовать умеешь?
— Конечно! – уверенно ответила Ирина. – Пойдем!
Вернулись домой они лишь через полтора часа. Валентина думала: Изяслав обязательно поинтересуется, где они так задержались… Но тот будто бы ничего и не заметил. А вот сама она только позже обратила внимание: Никита стал каким-то тихим и задумчивым. Когда он ушел спать раньше обычного времени, мать встревожилась:
— Никита… Ты случайно не заболел? Вид у тебя какой-то нездоровый.
Он пожал плечами и глухо произнес:
— У нее что… правда мама умирает?
Валентина тяжело выдохнула:
— Да… Это правда.
— И ее заберут в приют? Это тоже правда?
— Ну ты же сам видел… Всеволод совсем пожилой человек да еще и ей вовсе не родной дедушка… Я сначала думала – надо помочь чем-то конкретным… Но потом подумала: ведь ему самому уже тяжело справляться…
Первое желание Валентины было наивным — просто хотелось выглядеть хорошей в чьих-то глазах. Но поразмыслив трезво, она поняла: возможно, девочке действительно будет лучше в детском доме… Ведь Всеволод может уйти из жизни в любой момент — что тогда?
Никита посмотрел на нее с привычным раздражением и промолчал.
Но оставить всё как есть Валентина уже не могла. Во время прогулок с собаками звала Ирину пойти вместе; разговаривала с ней по дороге; приносила сладости; иногда заходила домой к ним — помогала готовить или прибиралась немного по хозяйству… Она даже хотела увидеться с мамой девочки лично, но Всеволод сказал: та почти всё время без сознания… Уже поздно было что-либо менять.
Однажды Валентина попросила сына отнести пирог Ирине и её дедушке — тогда он неожиданно вспылил:
— Как будто пирог может им чем-то помочь!
Она удивленно посмотрела на него — ведь была уверена: история девочки его тронула… Тем более знала точно: сын отдал ей свои старые краски и почти новый набор конструктора Лего.
— А что тогда может помочь? – осторожно спросила она.
Никита пожал плечами:
— Ну… Вы с папой могли бы ее удочерить…
У Валентины перехватило дыхание от неожиданности. Удочерить?! Он это всерьез?
Странно даже – почему ей самой эта мысль раньше не приходила в голову? Несколько дней она прокручивала эту идею снова и снова – вроде бы всё возможно… Но сможет ли она воспитать чужого ребенка, если со своим едва справляется?.. Даже Изяслава спросила о таком шаге – а тот только буркнул: делай как знаешь, только оставь меня в покое…
Пока она размышляла над этим решением – мама Ирины умерла… Пришлось помогать с похоронами и прочими заботами… А вскоре девочку забрали из дома навсегда.
И внутри у Валентины словно пустота образовалась… Не ожидала сама от себя такой привязанности к ребенку за столь короткое время… Да и Никита ходил потом потерянный весь день – глаза красные были от слез…
