— Всё, довольно. Подаю на развод. Возвращайся в свою конуру — тебе там самое место.
Когда Роксолана выходила замуж, слёзы катились у неё по щекам — любви к мужу она не испытывала. Но за три года она привыкла к нему, да и к детям тоже, хоть те и доставляли ей немало хлопот. Как ни крути, но здесь было куда лучше, чем в родительском доме с пьяным отцом и злобными сёстрами. Роксолана сперва подумала, что он просто вспылил и скоро остынет, но ошиблась — он был решительно настроен и даже дал ей немного денег на дорогу, лишь бы она ушла. Тётка стояла рядом и зорко следила за тем, чтобы та не прихватила ничего лишнего. Со слезами на глазах Роксолана собрала сумки и попросила оставить их пока здесь — она не была уверена, что дома её встретят радушно.
— Смотри у меня! Долго твой хлам тут хранить не станем! — предупредила тётка. — Выброшу всё к чёрту!
Позвонить отцу и признаться в том, что муж выставил её за дверь, Роксолана так и не решилась. Ей нужно было сначала понять: в каком он настроении? Не пьян ли? А ещё хотелось бы позвать среднюю сестру — та всегда относилась к ней мягче других. Но сестра жила отдельно со своим мужем, в отличие от старшей, которая после развода вернулась под отчий кров. Именно она открыла дверь.
— Ты чего приперлась?
Роксолану прорвало — она зарыдала навзрыд. Когда немного пришла в себя, попыталась объяснить ситуацию.
— И ты думаешь тут остаться? — скривилась сестра.
— Мне больше некуда идти… Я найду работу и съеду как только смогу… Комнату сниму…
— Так ты что же… за три года у него ни копейки не припрятала? Нет слов! Я знала, что ты недалёкая… но чтоб настолько! Даже не надейся! Мне тут самой места мало: я кабинет открыла — ресницы клиенткам делаю! А с тобой под одной крышей жить не собираюсь!
В этот момент из комнаты вышел отец. На удивление трезвый. Но стоило Роксолане заговорить о том, чтобы пожить здесь хотя бы месяц-другой…
— Я тебе какого мужа нашёл?! Богатого! С детьми уже готовыми! Даже рожать ничего не надо было! А ты дурында всё испортила! Иди обратно проси прощения у него! Кому ты теперь нужна будешь? Разведёнка без гроша за душой?! И чтоб я твоих узлов тут больше не видел!
У неё звенело в ушах от этих слов; сердце стучало сбивчиво. Денег хватит разве что на пару недель съёмной комнаты… а дальше-то как жить? Куда идти? Подруг всех разогнал муж ещё давно; родни толком нет…
Выйдя из дома отца, Роксолана опустилась на лавочку во дворе и расплакалась.
— Тётя… а чего вы плачете? Конфетку хотите?
Она подняла голову: перед ней стоял мальчик лет пяти-шести с протянутой шоколадкой.
Роксолана вытерла лицо рукавом пальто и попыталась улыбнуться:
— Спасибо тебе большое…
Она взяла конфету из маленькой ладошки ребёнка, развернула обёртку… И вдруг вспомнила: как в детстве сёстры съедали все её сладости сами, а ей оставляли фантики или пластилин вместо шоколада.
Конфета оказалась приторно сладкой… но сейчас это было именно то утешение, которое ей требовалось. В голове всплыли воспоминания о её фирменных корзинках из тыквы… какие же они были вкусные… Надо было хоть одну себе оставить тогда…
И вдруг внутри всё прояснилось: решение пришло само собой.
Доела конфету до конца; снова вытерла лицо; поднялась с лавочки.
До вокзала добралась автобусом; возвращаться за вещами даже не стала — всё нужное уже было при ней. Отстояв очередь у кассы на автостанции:
— Один билет до Полтавы… В одну сторону…
