— Умерла… Всё, теперь начнётся, — произнёс Тарас, глядя в окно на припаркованный у подъезда внедорожник.
— Кто умер-то? — с тревогой спросила жена, вытирая руки о фартук.
— Марьяна, моя тётка. Последняя из рода Марьяны. Всё-таки 84 года… Возраст…
— Это та, что жила на Тверской? В той квартире с итальянскими люстрами?
— Она самая.
Жена молча опустилась на табурет. В её воображении уже всплыли образы: зеркала в резных рамах, антикварная мебель, хрустальные бокалы, позолота, картины — и всё это в центре города. То есть — наследство. И тут же кольнуло сердце: а вдруг он не главный наследник…
— А по наследству?.. — осторожно поинтересовалась она.
— Завещание есть. Но подозреваю, что там половина города указана — племянники, соседи, кошки и даже внуки соседок…
— Надо ехать. Срочно.
— Я уже вызвал такси. Чутьё подсказало.
К утру у квартиры тёти Марьяны собралась толпа — будто кто-то раструбил по всем каналам: «Раздаём наследство! Срочно! Все в центр Харькова!»
Появились:
Данил и Кристина — племянники из Запорожья. Ни разу не удосужились навестить Марьяну при жизни, но прекрасно знали о двух каминах в её квартире.
Мария — «соседка справа», которую никто не приглашал.
Полина — дочь племянницы от первого брака покойной тётки. До конца так и не поняла своё родство с усопшей, но была уверена: «доля ей положена».
Ну и конечно же адвокат. Сдержанный мужчина в очках с портфелем под мышкой. Именно он всех остудил:
— Завещание имеется. Всё будет зачитано через три дня согласно установленному порядку.
— И что вы предлагаете? Нам теперь тут сидеть неизвестно сколько? — вспыхнул Данил. — Я между прочим восемь с половиной тысяч гривен за билет отдал!
— А я тоже потратилась немало на дорогу! — возмутилась Полина. — Это вообще-то моральный ущерб!
— А я вот картошку копала! Всё бросила и пришла сюда! — неожиданно вставила соседка Мария.
— Причём тут это? — не выдержала Кристина.
— Да просто к слову сказала…
