Видео оказалось коротким. В кадре пожилая женщина сидела у окна, обхватив ладонями кружку с чаем:
— Я долго размышляла. Но отдавать что-то после смерти — всё равно что прощать без извинений. Поэтому я передаю то, что мне было дорого, тем, кто был рядом. Не ради выгоды — ради справедливости.
Данил молча вышел из комнаты. Полина тихо всхлипывала и вытирала нос.
Прошёл месяц. Денис зашёл в аптеку. У витрины с лекарствами он заметил Полину. Она стояла с пакетом из «Ашана», растерянно вглядываясь в названия препаратов.
— Добрый день, — произнёс он спокойно.
— Вы… вы тот… санитар?
— Денис.
— Простите меня… Мы все думали… ну, что вы…
— А я полагал, что вы — близкие люди. Но ваше поведение… знаете ли…
— Я не знала… даже представить не могла, насколько тётя вас ценила и как была к вам привязана.
— Ценила — это мягко сказано. Мы с ней были как родные. Я ей даже телефон подарил и объяснял, как им пользоваться. Она обожала смотреть тикток.
— Серьёзно?..
— А вы хоть раз звонили ей просто так?
— …Нет.
— Тогда сами себе и ответили на вопрос.
Он развернулся и ушёл, а она осталась стоять на месте — с этим пакетом в руках и тяжёлым осознанием: настоящий наследник — это не тот, кто связан кровью, а тот, кто проявляет человечность.
Тарас тем вечером выпил вина вместе с женой.
— Ну что ж, не досталось нам наследства?
— Зато совесть чиста, — усмехнулась Марьяна. — По крайней мере мы не устраивали скандалов, как некоторые.
— Всё равно съезжу на дачу.
— А зачем?
— Сниму портрет Марьяны со стены. Пусть дома висит — она была женщиной с характером.
Денис обосновался в квартире на Тверской улице: приобрёл нужные для работы книги, установил кресло-качалку на балконе и поставил фотографию Марьяны на полку. Иногда он обращался к ней вслух:
— Видите ли, Марьяна? Люди вас запомнили. А кое-кто даже понял… Для них это стало важным жизненным уроком.
Я всегда буду помнить о вас.
