— Ты хоть раз мог бы встать на мою сторону. Сказать ей, что я твоя жена, и я не обязана отчитываться за каждую потраченную гривну. Хоть один раз!
Богдан ссутулился, словно под тяжестью вины. Его охватил острый стыд — но момент был упущен.
— Я… просто хотел избежать ссоры, — пробормотал он.
Оксана горько усмехнулась:
— Ты боялся скандала. Так боялся, что в итоге потерял меня.
Она резко повернулась и пошла к спальне. В её движениях чувствовалась решимость — будто шаги отрабатывались на плацу. На полпути она остановилась и бросила через плечо:
— Забери Галину. И сам уходи.
Галина стремительно направилась к выходу:
— С удовольствием. Или ты думала, я собиралась задерживаться здесь дольше необходимого?
Оксана смахнула с полки семейное фото: Богдан, Галина и она сама. Рамка треснула при падении, снимок выскользнул и мягко опустился на пол — как знак завершения целой главы.
Богдан неловко поднял фотографию.
— Оксан… — произнёс он жалобно.
Но Оксана промолчала.
Через несколько минут Галина и Богдан покинули квартиру. Дверь захлопнулась с грохотом.
Тишина окутала пространство так плотно, что можно было различить тиканье старых кухонных часов.
Тик-так, тик-так…
Словно замедленная бомба отсчитывала секунды до чего-то важного.
Оксана прошлась по комнатам: неубранная кровать, его свитер на кресле, зубная щётка в ванной… Всё это — мелкие детали большого финала.
Она опустилась на пол в коридоре и прислонилась спиной к стене. Слёзы не шли — только горло саднило от внутреннего крика.
Как же так? — пронеслось у неё в голове.
Почему бы я ни старалась — всё равно остаюсь одна?
И вдруг всплыла в памяти сцена двухлетней давности: тот вечер на этой же кухне… Богдан тогда улыбался ей тепло и ласково. Они пили чай и говорили о будущем…
Он тогда пообещал: “Я всегда буду рядом”.
А где ты сейчас, Богдан?
Оксана тяжело вздохнула и машинально достала телефон — новенький, блестящий корпус отражал тусклый свет лампы. Она открыла чат с Богданом. Последнее сообщение было его:
“Купи хлеба, пожалуйста.”
Ни слова о любви или “всегда рядом”. Только хлеб… И кефир…
Оксана без колебаний удалила переписку.
Затем почти автоматически набрала короткое сообщение Кристине:
“Мама, я всё. Я свободна.”
Телефон мигнул: пришёл ответ от мамы — смайлик с объятиями.
Сквозь боль Оксана едва заметно улыбнулась.
Свобода… Пока ещё пустая внутри…
Свобода — это когда больше некому тебя предать…
Прошла неделя.
За это время Оксана успела наплакаться вдоволь, выть ночами в подушку, строить грандиозные планы побега в Киев и даже составить черновой бизнес-план новой жизни…
Но однажды вечером зазвонил телефон.
Богдан…
— Не отвечай… — шептало холодное сознание внутри неё.
— А вдруг стоит хотя бы выслушать? — упрашивал другой голосок где-то глубоко внутри: тот самый наивный остаток веры в чудеса…
Оксана нажала “принять вызов”.
— Привет… — голос у Богдана был хриплым и напряжённым. — Я… можно увидеться?
Она вздохнула:
— Лёша… чего ты хочешь?
Он замешкался:
— Просто поговорить… Без неё… Без сцен… Только мы вдвоём…
Наступила пауза…
— Пожалуйста… — добавил он тихо; это слово прозвучало так искренне устало и по-человечески просто, что Оксана неожиданно для себя ответила:
— Хорошо…
Они договорились встретиться у его матери дома. Какой-то ужин устроить… “Поговорим по-взрослому,” – так выразился он тогда…
Оксана выбрала спокойное серое платье и собрала волосы в аккуратный пучок. Макияжа почти не было – лишь лёгкий оттенок естественности на лице…
В такси она смотрела в окно и думала:
Последний раз… Последний… Без надежд… Без иллюзий…
