Дом Галины встретил её всё тем же приторным запахом табака и кислого теста. Оксана вздрогнула, но всё же переступила порог.
В гостиной Галина восседала, словно на троне. Улыбка её была колкой.
— Оксаночка! Неужели снизошла до визита?
Богдан вышел из кухни с двумя бокалами вина.
— Мам, мы же договаривались… — пробормотал он, протягивая один из бокалов Оксане.
Оксана вместо вина взяла стакан воды. В её взгляде застыла ледяная отстранённость.
— Слушаю тебя, Богдан, — произнесла она сухо.
Богдан неловко опустился напротив неё, потирая колени, словно провинившийся ученик перед учителем.
— Я многое понял. Осознал. Ты была права. Я… — он запнулся, бросил взгляд на мать и снова перевёл его на Оксану. — Я хочу всё изменить.
Оксана приподняла бровь с недоверием:
— Всё?
Галина не удержалась и язвительно вставила:
— Ну да, если эта дамочка захочет — ты ещё и с балкона сиганёшь…
Оксана поставила стакан на стол.
— Вот видите? Даже за ужином, куда меня пригласили как жену, я остаюсь “дамочкой”. Чужой в собственном браке.
Богдан прокашлялся:
— Мам… прошу…
Но Галина уже вошла во вкус:
— А чего ты ожидал? Чтобы я молчала, когда вижу, как женщина выжимает из тебя все соки? И деньги твои тратит, и терпение твоё исчерпывает…
Оксана медленно поднялась со стула.
— Деньги? — произнесла она почти ласково. — Давайте-ка посчитаем: квартира в кредите, машина в гараже, мебель по комнатам — всё оплачено из моего кармана. Благодаря моим контрактам. Моей усталости.
Галина фыркнула:
— Ну конечно! Всё сама сделала! А мой сын тогда кто? Пустое место?
Оксана холодно усмехнулась:
— Это вы сказали. Не я.
Повисло гнетущее молчание — воздух будто загустел от напряжения.
Наконец Богдан попытался что-то сказать:
— Мам… хватит уже. Дай нам с Оксаной поговорить без свидетелей…
Но Галина вспыхнула:
— Не позволю! Пока я жива — буду оберегать своего сына от таких женщин!
Оксана взяла сумочку со стула.
— Что ж… поздравляю вас, Галина. Вы добились желаемого: уберегли своего мальчика от меня.
Она посмотрела на Богдана. Он так и остался сидеть на месте. Не подошёл к ней. Не сделал ни шага навстречу.
— Прощай, Богдан.
Развернувшись на каблуках, она направилась к выходу в коридор.
Богдан рванулся было за ней:
— Оксан! Подожди! Мы ведь можем начать заново!
Не оборачиваясь к нему спиной, она натянула пальто:
— Уже нет смысла пытаться что-то исправить. Ты сделал свой выбор.
Галина догнала его у входной двери и обняла за плечи:
— Вот и славно… Господь уберёг тебя…
Оксана резко распахнула дверь и вышла наружу. В лицо ударил прохладный весенний ветер — бодрящий и живой.
На лавочке у подъезда её ждал Макар —
Тот самый человек: первая любовь и старый друг; тот самый человек, которому она недавно написала всего два слова: «Помоги уехать».
Увидев её силуэт в дверях подъезда, он поднялся навстречу ей и тихо произнёс:
— Ну что ж… Оксана Викторовна? На северо-запад?
Она утвердительно кивнула головой:
— На северо-запад, Макар…
Он взял у неё сумку так бережно, будто держал не вещи — а её измученную душу со всеми шрамами прошлого внутри неё самой.
Молча они направились к машине; лишь у самой дверцы он спросил с лёгкой улыбкой:
— Назад больше не вернёмся?
Оксана тоже улыбнулась ему в ответ —
И впервые за долгое время эта улыбка была настоящей… без горечи… без боли…
— Даже если буду умолять — не возвращай меня туда обратно… — сказала она тихо но твёрдо…
Они устроились в салоне автомобиля…
Когда двери захлопнулись за ними… Оксане показалось: это закрылась не просто дверца машины —
Это захлопнулась тяжёлая створка прежней жизни…
А впереди теперь было только новое…
Только её собственное…
И только свобода…
