— Ты осознаешь, что она тебя просто раздавит? — прошипел адвокат. — Финансовая служба, налоговая инспекция, риск уголовного преследования за сокрытие доходов…
— Она блефует, — упрямо твердил Александр. — У неё нет доступа к подобной информации.
— Имеет или нет — не имеет значения! Главное, что ей известно достаточно, чтобы инициировать проверку. А дальше всё всплывёт.
— Что ты предлагаешь?
— Заключить мировое соглашение. Немедленно. Отдай ей то, чего она добивается.
Александр устало провёл ладонью по лицу.
— Сколько?
— Половину всего имущества. Всего реального, включая активы на Кипре.
— Это абсурд! Я не собираюсь отдавать ей…
— Тогда готовься отдать всё государству и получить три года лишения свободы, — резко оборвал его Евгений. — Выбор за тобой.
После перерыва в зале заседаний царила совершенно иная атмосфера. Александр выглядел угрюмым, а Евгений словно смирился с поражением.
— Ваша честь, — начал адвокат с натянутой вежливостью, — наша сторона готова пересмотреть условия соглашения. Мы предлагаем следующее: квартира в Буче полностью переходит супруге; жильё в Полтаве после переоформления с Вероники также отходит жене; дача остаётся за ней же; автомобиль и ещё одна машина, ранее не упомянутая…
— «Порше», который стоит в гараже у Вероники? — уточнила Марьяна.
— …именно он, — сквозь зубы произнёс Евгений. — Тоже передаётся супруге. Кроме того, денежная компенсация в размере пятидесяти миллионов гривен. Что касается счёта на Кипре…
Он запнулся и бросил взгляд на Александра.
— …он делится поровну.
Лариса перевела взгляд на Марьяну:
— Вас устраивают эти условия?
Женщина некоторое время молчала, пристально глядя на мужа. Тот избегал её взгляда.
— Почти устраивают, ваша честь. Но есть ещё один момент.
— Какой именно? — насторожился Евгений.
— Бизнес. «Інвест-Буд» тоже является совместно нажитым имуществом. Компания была основана на мои средства – это было приданое от моей матери: пятьсот тысяч долларов в две тысячи втором году. Помнишь это время, Александр?
Мужчина поднял голову; его взгляд полыхал злобой.
— Ты же говорила тогда: это подарок… На развитие моего дела!
— Подарок мужу тоже считается общей собственностью семьи, милый мой. Сейчас компания оценивается примерно в двести миллионов гривен. Я требую половину акций или их денежный эквивалент.
— Это невозможно! — взорвался Александр. — Это МОЯ фирма! Я её создавал с нуля! Я…
— Мы создавали её вместе, — спокойно поправила Марьяна. — Пока ты сутками пропадал на стройках и объектах – я занималась всей бухгалтерией; пока ты мотался по командировкам – я общалась с подрядчиками и поставщиками; пока ты…
— Замолчи! — выкрикнул он вне себя от ярости. — Чего ты добиваешься? Хочешь разрушить меня? Забрать всё до последнего?
Марьяна поднялась со своего места:
— Я хочу справедливости, Александр. Хочу донести до тебя простую мысль: нельзя вычеркнуть человека из жизни после двадцати трёх лет брака так же легко, как выбрасывают использованную салфетку. Нельзя считать свою молоденькую Веронику важнее женщины, которая родила тебе детей и была рядом все эти годы… И уж точно нельзя думать: отделаюсь парой миллионов – и забуду о той женщине навсегда… Женщине, которая посвятила тебе лучшие годы своей жизни!
— Марьяна…
— Не перебивай меня! Я ещё не договорила! Знаешь что ранило меня сильнее всего? Не измена твоя… Не то даже что ты завёл молодую любовницу… А то как ты принял меня за дуру! Думал – ничего не замечу? Не узнаю? Ты так привык к тому образу тихой жены-фона… удобной тени… что решил: можешь делать всё что угодно – а Марьяна проглотит!
Она подошла ближе к его столу:
— Но я ничего не проглотила, Саша… И знаешь почему? Потому что последние два года – пока ты строил своё новое счастье с Вероникой – я собирала материалы против тебя: досье на твои счета… сделки… активы… Я обращалась к частным детективам… нанимала финансовых экспертов… разговаривала с людьми из твоего окружения… И вот к какому выводу пришла…
