– Он интересуется тобой. Каждый раз, как я к нему прихожу, спрашивает: как ты, как с жильём, справляешься ли одна.
– А когда уходил — не волновался, – Оксана усмехнулась с горечью.
– Он дурак, – неожиданно признала Юлия. – Настоящий дурак. Мне стыдно, что я его оправдывала.
Оксана удивлённо посмотрела на бывшую золовку. За три десятилетия брака она ни разу не слышала от Юлии ни слова упрёка в адрес брата.
– Болезнь изменила его? – спросила она.
– Да, – после паузы ответила Юлия. – Но дело не только в этом. Есть ещё кое-что… о чём ты пока не знаешь.
– Что именно?
– Владислав оставил тебе половину дачи и автомобиль.
Оксана рассмеялась недоверчиво.
– Не смеши меня. При разводе он цеплялся за каждую мелочь. Его юрист переворачивал каждый пункт договора вверх дном.
– Я в курсе, – Юлия опустила глаза с виноватым видом. – Но после того как ему поставили диагноз, он изменил завещание. И… – она запнулась, – есть ещё одно условие: всё это он может передать только лично.
– Ты хочешь, чтобы я к нему поехала? – внутри у Оксаны всё вскипело от возмущения. – После всего?
– Я понимаю, как это звучит, – Юлия подняла руки в примирительном жесте. – Но есть ещё причина моего визита. Данило.
Оксана напряглась всем телом. Их сын после развода полностью прекратил общение с отцом. Узнав об измене Владислава, он без колебаний стал на сторону матери и оставался непреклонным несмотря на попытки наладить контакт со стороны отца.
– Что с Данилом?
– Владислав хочет помириться с ним… до того как… – Юлия не договорила фразу до конца, но Оксане всё стало ясно без слов.
– До смерти? – тихо закончила она за неё.
Комната погрузилась в гнетущую тишину. Оксана подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу — дождь усилился и барабанил по подоконнику всё громче.
– Времени у него почти не осталось, – прошептала Юлия едва слышно. – Врачи говорят: полгода максимум… а может и меньше.
– Ты хочешь, чтобы я уговорила Данила простить его?
– Я прошу тебя приехать сама. Поговорить с Владиславом лично… А потом уже решай сама — что делать дальше.
Оксана закрыла глаза — перед ней всплыли воспоминания о последней встрече: крики вперемешку со слезами и взаимными обвинениями; Владислав собирает вещи; его ледяное «Я больше тебя не люблю, прости».
– Не уверена… смогу ли я это пережить снова… увидеть его снова… – честно призналась она.
– Я понимаю тебя отлично, – сказала Юлия и поднялась с дивана. – Просто подумай об этом спокойно… Не ради него даже — ради себя самой… ради Данила…
Три дня Оксана металась по квартире словно запертая птица в клетке — мысли о Владиславе преследовали её постоянно и мешали спать по ночам.
Она перебирала в голове возможные сценарии встречи: то решалась позвонить Юлии — находила её номер — но всякий раз бросала трубку прежде чем нажать вызов…
На четвёртый день зазвонил телефон — звонил Данило.
— Мам… ты знала? — голос сына звучал тревожно и напряжённо.
— О чём именно? — спросила Оксана хотя уже догадалась о чём речь пойдёт дальше…
— Тётя Юля сказала… отец серьёзно болен…
Оксана тяжело выдохнула сквозь зубы — значит теперь через сына решила действовать…
— Да… я знаю…
— И молчала?! — голос сына был почти обвиняющим…
— Я узнала совсем недавно… просто не знала как тебе сказать об этом…
— Он правда умирает?
Оксана крепко зажмурилась… Как объяснить взрослому сыну то чувство ужаса при мысли о смерти человека который когда-то был ей близок несмотря на всё случившееся между ними?
— Тётя Юля говорит прогнозы плохие…
В трубке повисло молчание… Только дыхание сына было слышно сквозь шум линии…
— Он хочет увидеть тебя… поговорить перед уходом… помириться…
