Она пыталась вычитать в моем взгляде тревогу, испуг, упрек. Но всё, что находила — лишь усталую полуулыбку и спокойствие.
Я видела, как это ее раздражает. Как внутри нее нарастает злость и недоумение. Где машина? Почему эта старая женщина так невозмутима? Что она скрывает?
Перед сном я зашла в кабинет к Дмитрию — будто бы просто поправить штору.
— Дмитрий, ты завтра поедешь на машине?
— Да, Лариса, утром встреча. А что?
— Оксана сегодня упоминала, что вчера при езде слышала какой-то скрип в подвеске. Я отдала машину на проверку — сказали, всё нормально. Но ты будь осторожен первые пару километров, хорошо? Особенно обрати внимание на тормоза.
— Конечно, Лариса, не переживай, — он ответил с улыбкой и снова углубился в бумаги.
Я оставила ему намек. Совсем небольшой. Если вдруг случится что-то странное — это зерно сомнения может прорасти. Он вспомнит мой странный совет и начнет сопоставлять детали. Возможно.
Прошла неделя. Всё оставалось без изменений. Но напряжение в доме ощущалось почти физически — как густой туман. Оксана стала нервной: чаще звонила Феодосии, уединялась для разговоров и говорила приглушенно. Несколько раз она пыталась затронуть тему машины — мол, «техническое состояние», но я легко переводила разговор в сторону или делала вид, будто не понимаю намека.
Однажды днем, когда Дмитрий был на работе, а Юлия училась в школе, она остановилась напротив меня посреди кухни.
— Машину так никто и не забрал? — спросила она прямо; глаза сверлили меня насквозь.
— Какую именно машину ты имеешь в виду? — я помешивала суп с видом полной невинности.
— Твою Тойоту. Ты говорила: отдала в сервис.
— А-а… ту самую? Нет еще… Говорят там какая-то деталь задерживается. А тебе нужна?
— Нет… — губы ее сжались тонкой линией. — Просто странно как-то…
— Что тут странного? Машины ведь ломаются… Как и люди иногда… — я взглянула поверх очков прямо ей в лицо. — Бывает так: где-то внутри появляется маленький надрез… И всё рушится.
Она побелела и молча вышла из кухни.
Я понимала: игра становится опасной. У нее с Феодосией наверняка уже созрел новый план: проще и прямолинейнее прежнего. Подкинуть наркотики? Вызвать полицию по ложному доносу? Инсценировать кражу? Возможностей было предостаточно.
Надо было действовать первой. Не как жертва или мстительница… а как сапер: обезвредить мину до того момента, когда она уничтожит моего сына и внучку вместе со мной.
Я вновь отправилась в тот старый квартал города — теперь уже не прячась по углам или переулкам. Я облачилась в лучшее пальто, взяла дорогую сумку и сделала вид уверенной женщины из обеспеченного района Украины, которая случайно оказалась здесь по ошибке маршрута или навигатора.
Подошла к знакомому дому с синими ставнями во дворе машины уже не было… Моей машины больше нет здесь… Интересно только: куда они ее дели? Разобрали на части? Спрятали где-нибудь?
Феодосия вышла на крыльцо сразу же после того как заметила меня у калитки; руки скрещены на груди, лицо каменное:
— Вам чего надо?
— Добрый день! Простите за беспокойство… Кажется я ошиблась адресом… Мне нужен был 25а…
— Это 23-й дом…
— Поняла… Благодарю вас! Кстати… красивый у вас домик… такой старинный…
Она молчала настороженно.
Я продолжила говорить спокойно:
— У меня тоже когда-то был частный дом… Пока пожар его не уничтожил полностью… Короткое замыкание… Всё произошло так быстро – даже вынести ничего не успели… Всё нажитое пропало… Все доказательства…
Я перевела взгляд прямо ей в глаза – карие бездонные зрачки дрогнули от осознания – сначала вспышка понимания промелькнула там… а затем пришел страх – животный страх человека загнанного в угол…
Она поняла: я знаю о перерезанном шланге больше обычного свидетеля аварии… Я знаю кто она такая… И пришла сюда вовсе не просить или умолять – а показать силу… Дать понять: даже здесь может случиться «нечто случайное»…
Игра теперь ведется обеими сторонами…
— Вам пора уходить отсюда… — хрипло произнесла она наконец.
— Конечно-конечно… Всего хорошего вам! И передайте вашей дочери привет от свекрови… Скажите ей – у той отличная память и глаз цепкий до мелочей…
Развернувшись спокойно спиной к дому Феодосии я пошла прочь четкими твердыми шагами – чувствуя её взгляд между лопаток до самого поворота дороги назад домой. На этот раз страха во мне не было вовсе – только решимость двигаться дальше без колебаний ни шагом назад ни словом лишним впереди пути домой к следующему ходу моей партии шахматной игры судьбы.
