— Вот тазик, вот ягоды, вот сахар. Давай, Роксолана, покажи, на что способна.
Роксолана скривилась, но взялась за дело. Дети капризничали, а её муж тем временем отправился в огород — «проверить помидоры».
К вечеру Роксолана уехала домой, прихватив с собой банку варенья — ведь она же его варила.
На следующий день после её отъезда произошёл неловкий момент. В гости приехала Виктория с подругой — той самой Яриной с пластиковыми помидорами. Оксана как раз вышла из душа и услышала разговоры на кухне.
— Варенье у неё вкусное, — говорила Ярина, — только уж очень сладкое.
— Да она всегда пересыпает сахаром, — согласилась Виктория. — Я ей всё твержу: «Оксана, не перебарщивай», а она по-своему делает.
Оксана замерла за дверью. Внутри всё бурлило не хуже кастрюли с вареньем на плите.
— А огурцы в прошлом году вообще не хрустели, — продолжала Ярина.
— Так она их переваривает! Я ей говорю: «Три минуты достаточно», а она…
В этот момент Оксана вошла на кухню с такой улыбкой, что у Виктории чуть чашка из рук не выпала.
— Добрый день! А я как раз хотела попросить вас показать мне настоящие приёмы консервации. Раз уж у меня всё выходит неправильно.
Ярина поперхнулась чаем и вдруг вспомнила о срочных делах дома.
Виктория засуетилась:
— Оксаночка, да ты что! У тебя всё отлично получается! Мы просто болтали…
— Нет-нет. Я серьёзно. Вот вам фартук, Светлана Петровна. Вот тазик с ягодами. Жду мастер-класс!
Ярина побледнела и поспешно ушла под предлогом срочной необходимости.
Вечером Юлия спросила:
— Мамочка, ты не устала?
— Конечно устала. Но теперь хотя бы понимаю: кто рядом по-настоящему, а кто просто пользуется мной.
Сентябрьский вечер собирает родных за общим столом. Оксана приносит лишь одну банку огурцов — для себя лично.
— Оксана, а где же наши огурчики? — интересуется Галина.
— Ваши? У вас дома должны быть. Заготавливайте сами.
Родственники обижаются: кто-то перестаёт звонить вовсе; кто-то пишет в семейный чат: «Оксана изменилась… стала эгоистичной».
Оксана читает это и думает: «Может быть… Но мне так спокойнее».
Юлия смотрит на неё внимательно и говорит:
— Мамочка… А тебе не страшно остаться одной?
— Страшно… Но ещё страшнее потерять себя саму.
Позднее вечером они обсуждают случившееся с мужем.
— Оксана… ну зачем ты так вспылила? Из-за каких-то банок… — говорит Данил.
— Это не про банки, Данил… Это про уважение ко мне как к человеку!
— Да тебя все ценят… Просто привыкли к твоей помощи…
— Вот именно! Привыкли! А я больше не могу так жить…
Данил почесал затылок и вдруг спросил:
— А помнишь наш первый разговор?
Оксана улыбнулась. Конечно помнит… Тогда она работала в библиотеке; он пришёл за книгой по ремонту… но ушёл оттуда уже с её номером телефона.
