— Хорошо, — произнесла она наконец. — Раз уж ты всё решил, значит, будем экономить.
На следующий день Анастасия купила самые дешёвые продукты: макароны из крупки и майонез по акции. Тарас ел молча, но она замечала, как он морщится от жирной и безвкусной еды.
— Снова макароны с майонезом? — на второй вечер он отодвинул тарелку в сторону.
— Привыкай. Зато у твоей мамы будет дача.
Тарас положил вилку на стол.
— Настя, не надо так.
— А как надо? Радоваться тому, что мы снова влезли в долги?
— Это не долги. Это вложение в семью.
— В чужую семью. Твоя мама — это не моя семья.
Эти слова вырвались сами собой. Анастасия тут же пожалела о сказанном, но было уже поздно. Лицо Тараса побледнело.
— Ясно, — тихо ответил он.
Он поднялся и ушёл в спальню. Анастасия осталась одна на кухне, глядя на остывающие макароны в тарелке.
Через неделю Тарас устроился курьером. Возвращался домой ближе к полуночи, едва держась на ногах от усталости. Анастасия готовила ему ужин, но разговоров между ними почти не было.
Михайло спрашивал, почему папа такой грустный. Анастасия не знала, что ему ответить.
— Папа много работает и очень устаёт.
— А почему он теперь так поздно приходит?
— Потому что берёт больше смен.
— Зачем?
Анастасия смотрела на сына и думала о том, как он растёт в доме, где родители почти не общаются. Где мама раздражённая, а папа постоянно вымотан работой.
Лёжа ночью без сна, она вспоминала про деньги: как её мама когда-то считала каждую копейку до зарплаты; как стыдно было носить чужие вещи после других детей; как сильно ей не хотелось снова чувствовать себя нищей и беспомощной.
А Тарас думал о Вере. О том, как она звонит раз в неделю и рассказывает о соседях или новом сериале по телевизору; о том, что купила себе из продуктов; о том одиночестве, которое проскальзывает в её голосе. О том ещё — что Лариса живёт в Житомире и часто оставляет ей своих детей на выходные… а его сын Михайло почти не знает бабушку вовсе.
— Мамочка, как ты? — спрашивал он по телефону.
— Всё хорошо у меня, сынок! Не переживай! Вот Лариса деток привозила вчера — гуляли вместе по парку…
Но он всё равно переживал. Представлял её одну в пустой квартире перед телевизором… Как она ждёт его звонка… Как дети Ларисы зовут её бабушкой с любовью… а Михайло даже толком с ней не общается…
Однажды вечером Анастасия больше не смогла сдерживаться:
— Тарас… Мы так дальше жить не можем…
Он поднял голову от тарелки: выглядел измождённым до предела.
— Что именно мы не можем?
— Жить друг против друга… Ты злишься на меня за то, что я против дачи… а я обижаюсь на тебя за то, что ты забыл про нас…
— Я помню…
— Нет! Ты думаешь только о маме… И о Ларисе с её детьми!
Тарас медленно положил ложку рядом с тарелкой:
— Настя… Она всю жизнь жила ради нас… Когда мне было десять лет — отец ушёл… И мама одна тянула нас с сестрой… Работала сутками… Чтобы мы могли учиться… Чтобы у нас хоть что-то было…
