Мелания стояла посреди кухни с таким видом, будто весь мир задолжал ей объяснения. Её чемодан возвышался в прихожей квартиры Богдана и Оксанки, словно немое заявление о начале наступления.
— Я решила пожить у вас, — сообщила она без тени сомнения. — Пора навести порядок и восстановить справедливость.
Оксанка застыла с чашкой в руке. Богдан медленно положил телефон на стол.
— Мама, мы ведь не договаривались о твоём приезде, — осторожно произнёс он.
— А что тут обсуждать? Я мать, имею право. Марьяна вот-вот родит, а вы тут в трёшке прохлаждаетесь, пока мы с ней и её мужем теснимся в одной квартире.
— Это двушка, мама. Мы просто оборудовали рабочий уголок. И вообще мы с Оксанкой живём здесь уже пять лет.
— Не имеет значения! — Мелания отмахнулась. — Твоя сестра беременна, а ты даже не задумываешься о ней. Эгоист!
Так началась осада. Мелания прибыла с чётким намерением: вытеснить невестку и заставить сына «поделиться по совести».
***
Оксанка вспоминала своё первое знакомство с Богданом шесть лет назад. Тогда он показался ей взрослым и уверенным в себе мужчиной. Она даже представить не могла, что за этой уверенностью скрывается клубок семейных узлов, которые однажды ворвутся в их жизнь.
Когда Богдану было шестнадцать, после развода родителей он остался жить с отцом в Днепре. Мать вместе с сестрой уехала к бабушке в Макаров. Всё выглядело предельно ясно: квартира отца — для Богдана, бабушкина — для Марьяны. Но когда Виктор перебрался жить к новой семье в Херсон, а Богдан привёл жену в свою квартиру, хрупкое равновесие дало трещину.
— Ты же понимаешь, что твоя квартира стоит на три миллиона больше нашей? — регулярно напоминала Марьяна по телефону. — Это нечестно!
— Жизнь вообще редко бывает честной, — отвечал Богдан вслух, но внутри всё больше ощущал груз ответственности.
Оксанка наблюдала за тем, как муж разрывается между любовью к ней и чувством долга перед матерью и сестрой. Каждый звонок из Макарова становился испытанием на прочность.
Теперь же Мелания решила действовать напрямую.
— Я приготовила вам ужин, — объявила свекровь вечером за сервировкой стола. — Оксанка, ты ведь не против? У тебя это всё равно выходит так себе.
Оксанка крепко сжала губы. Богдан бросил ей виноватый взгляд:
— Мамочка… Оксанка прекрасно готовит.
— Конечно-конечно… — покачала головой Мелания.— Но материнская забота есть материнская забота… Кстати! Звонила Марьяна… Ей сейчас так тяжело! А вы даже не предложили помощь…
— Мы отправили деньги на коляску… — напомнил Богдан спокойно.
— Деньги! — фыркнула Мелания.— А как насчёт того чтобы обменяться квартирами? Им ведь скоро трое будет!
Оксанка едва не поперхнулась:
— Мы не собираемся менять квартиру,— твёрдо сказала она.
— А тебя никто и не спрашивает,— резко ответила свекровь.— Это семейный вопрос!
— Я тоже часть этой семьи,— тихо возразила Оксанка.
Позднее вечером они лежали рядом молча; напряжение чувствовалось физически.
— Может быть нам стоит съехать? Снять жильё пока копим на своё… – предложила она осторожно.
Богдан покачал головой:
— Это моя квартира… Мне отец её оставил…
— Но юридически он оформил её на тебя?
Он замолчал ненадолго:
— Нет… Просто сказал словами: «твоя».
— Тогда нужно поговорить с твоим отцом,— решительно сказала Оксанка.— Пусть сам объяснит всё твоей маме и сестре напрямую…
На следующий день Марьяна приехала «поддержать маму». Переступив порог квартиры и поглаживая живот как символ морального превосходства, она сразу начала:
— Вы даже представить себе не можете насколько тяжело жить втроём у мамы… особенно мне сейчас…
Оксанка бросила взгляд на Меланию – та уже переставляла посуду по своим правилам:
— Нам тоже здесь непросто,— пробурчала она сквозь зубы.
Марьяна махнула рукой:
— Да брось ты! Ну приехала мама погостить! Ты бы видела наши условия! Втроём живём – а скоро четвёртый появится!
Оборвав терпение окончательно Оксанки:
— Может тогда пусть твой муж купит вам жильё?
Марьяна вспыхнула:
— Да как ты смеешь такое говорить?! Мы молодая семья – нам нужна поддержка! А вы тут жируете!
Богдан вмешался резко:
— Хватит! Я позвонил отцу – он прилетает завтра…
В комнате повисла тишина: Виктор давно исчез из их жизни – ограничиваясь редкими звонками да поздравлениями по праздникам…
Мелания прошипела зло:
– Зачем ты это сделал?! Думаешь он займёт твою сторону?
– Я хочу чтобы он подтвердил наш уговор,— спокойно ответил Богдан.— Что его квартира предназначалась мне… а бабушкина – Марьяне…
– Уговор?! – передразнила сестра.— Тебе было всего шестнадцать лет! А теперь у меня ребёнок будет – а ты только о выгоде своей думаешь!
Позже ночью Оксанка обняла мужа крепче обычного:
– Ты правильно сделал что позвонил ему… Нам пора поставить все точки над «і».
Богдан кивнул молча; тревога читалась во взгляде несмотря на внешнее спокойствие…
