Через шесть месяцев Марьяна стала мамой — у неё родился сын. Богдан вместе с Оксанкой приехали в Макаров, чтобы познакомиться с новорождённым племянником. Встреча оказалась напряжённой: Мелания демонстративно вздыхала, давая понять, как им втроём неуютно в двухкомнатной квартире, а Марьяна то и дело намекала, что «некоторые» могли бы поддержать молодую семью материально.
— Вы же теперь при деньгах, в Тернополе жильё недорогое, — говорила она, баюкая малыша. — Наверное, и на машину хватило?
— И на авто, и на ремонт хватило, — спокойно ответил Богдан. — Мы каждую гривну берегли.
— Ну конечно! — фыркнула Марьяна. — Ты всегда был скуповат.
Оксанка почувствовала, как Богдан напрягся, но он сдержался:
— Я привёз подарки для малыша. И тебе кое-что.
Марьяна нехотя взяла пакет с детскими вещами и коробку конфет.
— Спасибо… но нам бы лучше деньгами помочь…
— Марьяна! — осадила её Мелания, бросив взгляд на зятя, который мрачно уставился в телевизор в углу комнаты. — Не при всех же!
Позже вечером в гостинице Оксанка обняла расстроенного Богдана:
— Ну что скажешь? Убедился сам: мы всё правильно сделали?
— Более чем убедился… — тяжело выдохнул он. — Знаешь, у меня такое чувство, будто мы живём уже в другом измерении. Они всё ещё там: со своими обидами и требованиями… А мы ушли дальше.
— И буквально ушли далеко от них тоже, — усмехнулась Оксанка.
Перед отъездом Богдан встретился с отцом, который специально приехал из Херсона. Они устроились за столиком в кафе и впервые за долгое время разговаривали по-настоящему откровенно.
— Я хотел бы попросить прощения… — неожиданно произнёс Виктор. — За ту ситуацию с квартирой. Это было жёстко.
— Но справедливо… Сейчас я это понимаю лучше, чем тогда.
Виктор задумчиво покрутил чашку кофе между ладонями:
— Я ведь тоже когда-то пытался всем угодить: твоей маме… коллегам… друзьям… В итоге сам себя потерял. Не хотел такого для тебя.
— Потому ты нас и оставил? — тихо спросил Богдан.
Отец помолчал немного:
— Отчасти да… Я не справился тогда. Просто сбежал. Это был слабый поступок… я до сих пор жалею об этом. Но квартиру продал потому что хотел научить тебя защищать себя самого. Даже если ради этого придётся чем-то пожертвовать.
Богдан усмехнулся:
— Получилось дорогое обучение…
Виктор протянул руку через стол:
— Зато урок на всю жизнь… Я горжусь тобой, сынок. Ты оказался мудрее меня в твоём возрасте.
Прошёл год. Оксанка и Богдан окончательно обустроились в Тернополе: завели собаку – забавного корги по кличке Фунтик; Богдан получил повышение в своей IT-компании; Оксанка преподавала английский онлайн-школе.
Мелания теперь звонила раз в неделю по воскресеньям – её разговоры стали спокойнее и короче. Марьяна после развода («оказался таким же эгоистом, как все мужчины!») продолжала жить с сыном у матери и устроилась работать медсестрой в местную поликлинику.
— Представляешь себе? – однажды сказала она брату по телефону – Теперь сама зарабатываю! И знаешь что? Это приятно!
Богдан ответил искренне:
— Рад за тебя!
В их новой квартире была небольшая комната – сначала они сделали из неё рабочий кабинет… но оба понимали: скоро она станет детской спальней. Пока же они наслаждались тем покоем и свободой выбора, которые пришли вместе со способностью говорить «нет» и выстраивать личные границы.
Однажды вечером они гуляли вдоль набережной с Фунтиком; вдруг Оксанка остановилась:
— А знаешь что самое смешное во всей этой истории с квартирой?
Богдан посмотрел на пса гоняющегося за голубями:
— Что именно?
Она улыбнулась:
— Твой отец хотел преподать тебе урок о границах… а вышло так, что этот урок прошли все: ты сам… я… твоя мама… даже Марьяна…
Богдан кивнул:
— И он тоже прошёл его… Стал другим человеком – ближе стал как-то…
Оксанка тихо сказала:
— Иногда нужно разрушить старое до основания… чтобы построить нечто настоящее…
Богдан приобнял жену:
— Как говорится: «Нет худа без добра». Или как бабушка моя любила повторять: «Что ни делается – всё к лучшему».
Оксанка рассмеялась:
— Только не говори это своей маме! Она ведь до сих пор уверена: мы живём где-то на окраине жизни…
Богдан пожал плечами:
— Пусть думает как хочет… Главное – мы знаем правду о себе…
А правда была проста: они наконец были счастливы по-настоящему – без оглядки на чужие ожидания или навязанные стандарты жизни; без чувства долга или стыда перед кем-либо; просто счастливы быть собой рядом друг с другом.
Иногда Богдан вспоминал ту днепровскую квартиру – потолок с трещиной над ванной комнатой; скрипучий паркет; унылый вид из окна на соседнюю многоэтажку… Тогда казалось важным сохранить её любой ценой… а теперь он даже не мог вспомнить номер дома…
Когда они возвращались домой после прогулки вдоль реки под вечерним небом Тернополя, Оксанка спросила его:
– О чём задумался?
– Да вот подумал вдруг: любовь ведь не только про то чтобы быть рядом… Она ещё про то чтобы вместе защищаться от тех кто пытается эту любовь разрушить… Даже если это близкие люди…
– Особенно если это близкие люди… – тихо добавила она.
