— Богдан, ты что вытворяешь?
Дарина стояла посреди комнаты, сжимая в руке телефон и глядя на экран так, словно увидела там нечто совершенно невероятное. На общем счете осталась всего три тысячи гривен. Три! А до следующей зарплаты — восемнадцать дней.
— Что случилось? — Богдан оторвался от телевизора, где шел футбольный матч.
— Почему у нас опять пусто на счету? Ты снова всю зарплату Марфе отправил?
Муж отвел взгляд, будто пытался спрятаться от упрека. Всё стало ясно без слов. Дарина ощутила, как внутри всё сжалось — злость и бессилие захлестнули с новой силой. Снова то же самое. Уже который раз за последние месяцы.
— У неё холодильник сломался. Срочно нужно было чинить. Мастер сказал — ремонт обойдется в тридцать пять тысяч.
— Тридцать пять?! — Дарина опустилась на диван: ноги подкосились от неожиданности. — У нас через пять дней платеж по ипотеке! Коммунальные тоже никто не отменял! Ты вообще думал о нас?
— Дарина, это же моя мама. Она одна живёт. Кто ей поможет, если не я?
— Ей что, девяносто лет? — голос сорвался на крик, хотя она изо всех сил старалась держаться спокойно. — Ей всего пятьдесят четыре! Полна сил и энергии! Могла бы найти работу… Но зачем? Есть Богданчик, который всё отдаст!
Богдан поднялся и начал нервно прохаживаться по комнате. Его лицо выражало страдание, но это только усиливало раздражение Дарины. Почему именно она должна быть «плохой»? Почему он каждый раз делает из неё злодейку, которая мешает бедной Марфе жить спокойно?
— Ты просто не понимаешь… — пробормотал он.
— А что именно я не понимаю?! — Дарина вскочила на ноги. — Что мы уже четвертый год женаты и всё это время я живу исключительно на свою зарплату администратора в клинике? Что из твоих сорока тысяч минимум половина каждый месяц уходит твоей матери? Что я уже забыла, когда последний раз покупала себе нормальную одежду вне распродажи?
— Завтра верну деньги… Попрошу у ребят на работе взаймы.
— Опять долги?! Богдан, мы ещё Александру десять тысяч должны за прошлый месяц!
Он молчал и смотрел в пол так же беспомощно, как провинившийся подросток. Дарина резко повернулась и ушла в ванную комнату: спорить больше не было ни сил, ни желания. Хотелось просто спрятаться где-нибудь и дать волю слезам.
Утром ситуация ничуть не улучшилась. Пока Дарина собиралась на работу, зазвонил телефон Богдана: на экране высветилось «Мама».
— Сыночек мой дорогой! Спасибо тебе огромное! — голос Марфы звучал так радостно, что у Дарины нервно дернулся глаз. — Мастер уже пришёл чинить холодильник! Ты меня просто спас! Без тебя бы пропала!
— Не за что… Мам…
— Слушай… А можешь ещё сковородку купить? Моя совсем испортилась: покрытие стерлось до металла…
Дарина больше не выдержала: выхватила телефон из рук мужа.
— Марфа… Денег больше нет вообще. У нас осталось три тысячи до конца месяца после того как вчера ушло тридцать пять тысяч на ваш холодильник.
Повисло молчание. Затем свекровь заговорила холодным тоном:
— Послушай меня внимательно… Я его родила и вырастила сама! Тридцать лет стояла за прилавком в магазине ради того, чтобы он был одет и учился как положено! А ты кто такая вообще? Четыре года назад пришла к готовенькому и теперь смеешь мне указывать?!
— Я его жена… И мы еле сводим концы с концами потому что вы…
— Вот оно как?! — рассмеялась Марфа неприятным смехом. — Жена значит… Ну-ну… Посмотрим ещё кто кого переживёт в этой семье…
Гудки прервали разговор: она бросила трубку.
Богдан посмотрел на Дарину с укором так явно, будто это она только что устроила скандал без причины.
— Зачем ты так резко?.. Зачем вообще вмешалась?
— Резко?! Ты серьёзно сейчас?! Она только что фактически вычеркнула меня из вашей жизни – а ты мне про тон разговора?!
— Она просто расстроилась… Ты же знаешь – она очень чувствительная…
Дарина схватила сумку и выбежала из квартиры прежде чем сказала бы лишнее – то самое слово или фразу, о которых потом пришлось бы жалеть.
***
В клинике царила благословенная тишина – пятница выдалась спокойной: между пациентами были перерывы достаточно длинные для того чтобы немного перевести дух за стойкой регистрации.
Старшая медсестра Людмила проходила мимо регистратуры:
— Лицо кирпичом… Что-то случилось?
Дарина сначала хотела отмахнуться привычным «всё нормально», но потом махнула рукой – от Людмилы ничего не скроешь: она видит людей насквозь.
— Снова Марфа вытянула деньги… Тридцать пять тысяч… На холодильник якобы…
— Якобы?.. — Людмила присела рядом на краешек кресла для посетителей.
— Может действительно холодильник сломался… Но дело даже не в этом… Осталось три тысячи до конца месяца… И каждый месяц одно и то же – то плита сломалась у неё там какая-то древняя советская модель… То трубы текут…
— Работать пробовала хоть раз?
Дарина усмехнулась:
— В прошлом году ушла с работы по собственному желанию – говорит устала после тридцати пяти лет труда… Хотя ей всего-то пятьдесят четыре…
Людмила покачала головой:
– У моей племянницы похожая история была… Свекровь сидела у них буквально на шее годами… Знаешь чем закончилось?
– Разводом?..
– Почти… Племяшка поставила ультиматум: или отдельный бюджет или она съезжает вместе с ребёнком… Муж выбрал семью – правда понадобилось два года чтобы решиться окончательно… Свекровь до сих пор их игнорирует…
– И как они сейчас живут?..
– Отлично живут!.. Второго малыша родили недавно!.. А свекровь теперь работает вахтёршей в школе – оказалось вполне способна сама себя обеспечивать…
Дарина задумалась над её словами всерьёз впервые за долгое время…
Вечером дома её ждал разговор – важный разговор без возможности снова уйти от него молчанием или обещаниями «разобраться позже». Богдан сидел за кухонным столом уставившись в экран телефона; по его лицу было видно – он знал о чём пойдёт речь и боялся этого момента заранее.
– Нам нужно поговорить…
Он поднял глаза; напряжение читалось во всём облике мужчины…
– Объясни мне одно: почему ты никогда не можешь отказать своей матери? Почему каждый раз соглашаешься дать ей деньги даже если нам самим нечем платить счета?
Он долго молчал прежде чем подошёл к окну:
– Когда мне было семнадцать лет… Я занял у неё деньги… Она копила их долго – хотела съездить к морю летом… Там около восьмидесяти тысяч было накоплено…
Дарина слушала внимательно…
– Я хотел мотоцикл купить тогда… Пообещал вернуть через полгода после подработки летом… Но через месяц разбил его вдребезги… Сам чудом остался живой… Вернуть нечем было тогда совсем…
Он вздохнул глубоко:
– Она тогда сказала «ничего страшного», лишь бы со мной всё хорошо было… Но я видел её глаза тогда…
– Сколько лет прошло с тех пор?..
– Тринадцать…
Дарина подошла ближе и мягко повернула его к себе лицом:
– Богдан… Тогда тебе было семнадцать лет!.. Ты был подростком!.. За эти годы ты уже тысячу раз вернул ей те деньги!
Она напоминает постоянно об этом долге?..
