Вечером ей стало совсем нехорошо. Живот скрутило так сильно, что она рухнула прямо на пол в коридоре своей старенькой двухкомнатной квартиры.
— Кристина! — прохрипела Валентина, извиваясь от боли. — Кристиночка, вызови скорую! Я умираю!
Кристина вышла из своей комнаты вся при параде: яркий макияж, короткое платье, густой аромат сладких духов. Она с отвращением взглянула на мать, ползущую по ковру.
— Мам, ну опять ты за своё? Снова сцены? — фыркнула Кристина, поправляя причёску перед зеркалом. — Я не могу сейчас, меня такси ждёт. Мы с девочками в клуб идём, столик заказан. Выпей активированного угля и ложись спать. Не будь эгоисткой — не порть мне вечер.
Хлопнула входная дверь. Валентина осталась одна в тёмном коридоре с телефоном в руке. Сквозь боль и тошноту ей пришлось самой вызывать скорую помощь. В больнице поставили диагноз: тяжёлое пищевое отравление и сильное обезвоживание организма. Целую неделю она провела под капельницами. Кристина пришла всего один раз — забежала на пару минут пожаловаться, что без мамы дома «есть нечего».
Оксана узнала об этом случайно — рассказала соседка. И к своему удивлению не ощутила ни злорадства, ни сочувствия. Только пустоту внутри.
В тот вечер они с Львом сидели на кухне возвращённой квартиры. Бублик сыто сопел у батареи во сне. Оксана смотрела на фотографию Полины.
— Знаешь… — тихо сказала она, — бабушка ведь всё про них понимала. Потому и оставила завещание так, как оставила. Она знала: если бы не защитила меня тогда — они бы меня растоптали.
— Но ты оказалась им не по зубам, — усмехнулся Лев.
У Оксаны пиликнул телефон: сообщение от Валентины — «Оксана, я в больнице. Кристина ничем не помогает. Привези бульон и деньги на лекарства… Ты же племянница… должна понять».
Она застыла на мгновение: где-то глубоко внутри шевельнулась старая привычка быть «удобной девочкой». Но тут же всплыли в памяти слёзы бабушки Полины и собственные обиды от равнодушия Кристины.
Не говоря ни слова, она нажала «Заблокировать». Потом открыла список контактов и удалила номер Кристины тоже.
Тишина больше не казалась гнетущей — теперь она была уютной и спокойной. Оксана налила себе чаю. Иногда справедливость приходит без громких слов или фанфар — это просто возможность спокойно пить чай у себя дома… зная точно: никто больше не посмеет вытирать о тебя ноги.
Интересно… понимают ли такие люди как Валентина, что под конец жизни стакан воды им принесёт вовсе не та избалованная «принцесса», которую они холили и лелеяли… А сиделка за остатки пенсии – если повезёт?
