А ты пока только берёшь. Вот вырастешь, заработаешь на собственное жильё — тогда и распоряжайся своими вещами. А сейчас — марш отсюда. Даже дышать мешаешь.
Антон сжался, плечи его опустились, будто он вдруг постарел. Не говоря ни слова, он повернулся и медленно побрёл в свою комнату. Леся, стоявшая у плиты, почувствовала, как к глазам подступили слёзы. Это была не просто резкость — это было указание на его место. Место у порога, как у нежеланного гостя.
— Зачем ты так с ним? — прошептала она, не поворачиваясь.
— Воспитываю мужчину, — зевнул Никита. — А не размазню вроде твоего бывшего. Кстати, Леська, запиши: завтра едем оформлять дачу.
Леся вздрогнула от неожиданности.
— Что значит оформлять?
— Я же объяснял уже. Сейчас суды с бывшими компаньонами по бизнесу идут. Не хочу оставлять имущество на себе — рисково. Оформим дарственную на тебя. Ты ведь у нас никто — взять нечего, — усмехнулся он. — Побудешь временным хранилищем.
Никита считал себя мастером психологического давления. Он был уверен: Леся податлива и безвольна как глина в руках скульптора. Куда она денется? К матери в тесную квартиру? С ребёнком? Смешно даже думать об этом.
Он не знал одного простого закона природы: если слишком долго пригибать ветку к земле, рано или поздно она либо сломается… либо выпрямится с такой силой, что хлестнёт по лицу того, кто её гнул.
Прошла неделя после подписания бумаг. Никита чувствовал себя хозяином положения. Дача — просторный двухэтажный домик, который он строил три года и вложил туда все свои накопления — теперь официально принадлежала Лесе. Но в его сознании всё оставалось по-прежнему: дом его собственность; как и сама Леся; как и её сын; как и воздух в этой квартире.
Развязка наступила в субботу.
Леся жарила котлеты на кухне. Антон сидел за столом с карандашами и рисовал что-то своё. Никита вошёл в комнату с пакетом пирожных: эклеры, корзиночки с кремом и наполеон источали аромат свежей выпечки.
Глаза Антона вспыхнули от восторга: он обожал сладкое, но такие радости случались редко — Леся старалась экономить каждую гривну: Никита выдавал деньги строго «на продукты» и требовал отчёт до копейки.
Никита сел за стол, налил себе чай и подтянул тарелку со сладостями поближе к себе.
— Мамочка… а мне можно одно? — тихо спросил Антон.
Леся взглянула на мужа вопросительно…
