«А ты зачем вообще рот раскрываешь?» — холодно спросил Никита, даже не отворачивая взгляда от планшета, пока Леся замерла с кухонным полотенцем в руках.

Как долго можно терпеть, прежде чем сломается последняя ниточка?

Никита откусил половину эклера, неторопливо прожевал, запил глотком чая и, не отводя взгляда от сына, произнёс:

— Нет.

— Почему? — губы Антона задрожали.

— Потому что это особенные пирожные. Я их заслужил. Я трудился. А ты сегодня получил тройку по чтению. За такие оценки положены сухари.

Он потянулся к шкафу, достал оттуда черствый сухарь и с глухим стуком положил его перед мальчиком на стол.

— Грызи. Это укрепляет зубы.

Антон перевёл взгляд на сухарь, потом — на мать. В его глазах застыла такая взрослая и горькая обида, что у Леси внутри будто что-то оборвалось. Как будто струна лопнула — та самая, что удерживала её в этих стенах. Она вспомнила, как месяц назад Никита не позволил Антону пойти на день рождения к другу: «нечего баловать». Как он выбрасывал игрушки сына за то, что они лежали «не по фэн-шую».

Она выключила плиту и спокойно вытерла руки полотенцем.

— Ты прав, Никита, — произнесла она с неожиданной звонкостью в голосе.

— В чём именно? — он даже не удивился: привык к её постоянным уступкам.

— В том, что каждый получает по заслугам.

Леся готовилась два дня — пока Никита находился в командировке. Она взяла только самое необходимое: одежду, документы и любимые книги.

Когда он вернулся домой, его встретила тишина. На столе лежала записка. Не длинное объяснение или мольба о прощении — всего лишь короткая фраза: «Я устала быть ластиком. Я хочу быть ручкой».

Он усмехнулся: «Побесится и вернётся. Через неделю без денег приползёт».

Но спустя семь дней пришло не письмо с извинениями — а официальное уведомление о выселении.

Сначала Никита ничего не понял. Он перечитал документ ещё раз. Затем схватил телефон и набрал юриста:

— Она не имеет права меня выгнать! Это же моя дача! Я сам её строил! — кричал он в трубку так громко, что голос дрожал от ярости.

— Никита… — устало начал юрист. — Вы же сами настояли на договоре дарения. Не купли-продажи — именно дарения. Это окончательная сделка без условий возврата. Теперь Леся является единственным владельцем недвижимости.

— Но я вложил туда пять миллионов! У меня все чеки сохранились!

— Чеки на стройматериалы? Ну… можете попробовать вернуть стоимость досок через суд. Но сам дом с участком теперь принадлежит ей по закону. Кстати… есть такое понятие как свобода договора: вы подарили — она приняла подарок добровольно. Всё юридически чисто…

Продолжение статьи

Антон Клубер/ автор статьи

Антон уже более десяти лет успешно занимает должность главного редактора сайта, демонстрируя высокий профессионализм в журналистике. Его обширные знания в области психологии, отношений и саморазвития органично переплетаются с интересом к эзотерике и киноискусству.

Какхакер