Владислава вошла в детскую комнату.
— Марко, Данил, поднимайтесь! Надевайте обувь и куртки!
— Мам, а куда мы идем? К бабушке? — с тревогой спросил Данил.
— Нет, мои хорошие. Мы выходим во двор. Будем запускать салют. Сами.
Снаружи медленно кружился пушистый снег. Небо озаряли вспышки разноцветных огней. Соседи поздравляли друг друга с праздником, повсюду гремели хлопушки и петарды, а в окнах домов мерцали огоньки новогодних елок.
Владислава стояла на площадке рядом с сыновьями, обняв их за плечи. Они наблюдали, как огненные шары взмывают вверх и рассыпаются золотыми искрами в ночном небе. Данил подпрыгивал от восторга, а Марко крепко держал мать за руку.
— Мам… — прошептал старший сын, — ты сейчас такая красивая… как будто супергерой.
Сквозь улыбку у Владиславы покатились слезы — но это были не слезы боли или обиды. Это были слезы освобождения. Она вдруг ясно осознала то, о чём часто говорила своим ученикам на уроках истории: ни одна держава, основанная на лжи и подавлении личности, не может существовать вечно.
Она понимала: впереди непростой развод, споры по поводу имущества, бесконечные звонки от Михайла — то с угрозами, то с мольбами о прощении. Знала также: Тамара ещё доставит ей немало хлопот. Но самое главное уже произошло — она вернула себе свою силу и достоинство.
Достав телефон из кармана пуховика, Владислава без колебаний заблокировала номер Михайла. Затем добавила в черный список и номер свекрови. В юридических вопросах она была уверена: закон на стороне матери; её стабильный доход и безупречная репутация педагога станут весомым аргументом при любом разбирательстве.
— Мамочка… можно домой? — тихо попросил Данил. — У нас же ещё осталось оливье! И можно я поиграю в приставку? Ну хоть немного?
— Конечно идём! — Владислава вытерла лицо рукавом куртки и улыбнулась сыну. — Сегодня можно всё! Будем есть оливье прямо из большой миски… огромной ложкой!
Они направились к подъезду как раз в тот момент, когда от него отъехало жёлтое такси. В окне мелькнуло недовольное лицо Тамары с плотно сжатыми губами. Владислава даже не повернула головы.
Впервые за долгие годы она почувствовала: этот Новый год действительно начался заново для неё самой. Этот год принадлежал ей одной. Она научилась защищать свои личные границы — важнейший шаг на пути к внутреннему росту и свободе. Ведь границы — это не стены между людьми; это уважение к себе самому, без которого невозможно привить любовь своим детям.
Дома было уютно и тепло. Гирлянда на елке продолжала мерцать мягким светом — теперь он казался особенно добрым и полным надежды на будущее. Владислава знала: завтра она проснется в тишине… без язвительных замечаний и постоянного чувства вины рядом с ней больше не будет никого чужого или токсичного.
И это утро станет лучшим началом её новой жизни.
