— Я всегда чувствовала, что у тебя золотые руки, доченька! Вот теперь-то заживём по-настоящему! Мне как раз нужно на операцию в Израиле — зрение подправить. И дачу давно пора привести в порядок.
Дарына сидела, ошеломлённая не самой новостью о выигрыше, а тем, как мгновенно изменилась атмосфера. Лицемерие повисло в воздухе настолько густо, что его можно было резать ножом вместо утки.
— Постойте-ка, — неожиданно произнёс Артём, и его глаза заметались с удвоенной скоростью. Он постучал вилкой по бокалу, привлекая внимание. — Тут есть один момент… юридического характера.
Все повернулись к нему.
— Мы ведь договаривались, — Артём обвёл всех тяжёлым взглядом, — что на праздничный стол скидываемся поровну. Всё общее. Верно?
— Ну да… — настороженно подтвердил Ярослав.
— Билет был куплен на сдачу после того, как Дарына закупала продукты для общего стола, — Артём поднял указательный палец. — То есть формально билет приобретён на общие средства. А значит и выигрыш должен быть поделен между всеми участниками застолья.
— Конечно! Это же справедливо! — подхватила Виктория. — Мы одна семья! Ярослав, ты же не дашь обидеть свою мать и сестру? Мы ведь кровные родственники! Двадцать пять миллионов… Делим на пятерых — получается по пять миллионов каждому. Прекрасно!
Дарына смотрела на них с недоверием. Эти самые люди ещё недавно упрекали её за старое платье и даже не предложили помощь в нарезке хлеба — теперь они делили её удачу так уверенно и нагло.
— Ярослав? — она взглянула на мужа в ожидании ответа. Это был момент истины.
Он сидел с опущенной головой. Всю жизнь он избегал конфликтов с матерью и побаивался напористого Артёма.
— Ну… мам… вообще-то билет купила Дарына… — пробормотал он нерешительно.
— Что «Дарына»?! — взорвалась Виктория. — Ты подкаблучник, Ярослав! У твоей сестры долги по кредитам, у племянника до сих пор нет брекетов! А ты всё хочешь отдать этой… — она осеклась, но взгляд сказал больше любых слов. — Мы же все участвовали!
В этот момент Дарына поднялась со своего места.
Внутри неё вдруг наступила удивительная лёгкость: словно исчезли тяжёлые гири с ног; слёзы высохли сами собой; осталась лишь ледяная ясность мысли.
— Участвовали? Вы серьёзно? — громко произнесла она.
Подойдя к комоду, где лежала её сумка, она достала кошелёк и вынула аккуратно сложенные чеки: привычка всё фиксировать осталась ещё со студенческих времён экономии.
— Посчитаем вместе? Вот чек из супермаркета: сумма 18 450 гривен. Перевод от Елены: полторы тысячи гривен. От Артёма: ничего. От Виктории: тоже ноль.
— Ты серьёзно сейчас?! Мелочиться будешь?! — взвизгнула Елена. — Тут миллионы решаются судьбы семьи, а ты бумажками машешь!
— Это не мелочи… это факты, которые вы игнорируете! — Дарына подошла к столу и крепко зажала лотерейный билет в руке. — Этот билет я купила на оставшуюся сдачу после закупок для стола. Сдача была моей личной деньгой после ваших «взносов». Вы дали копейки и съели их одной банкой икры!
— Ах ты ж неблагодарная дрянь! — Виктория вскочила так резко, что стул упал назад с грохотом. — Я тебя в семью приняла! Терпела твою безрукость годами! А теперь ты нам деньги ставишь в укор?! Ярослав! Скажи ей хоть слово!
Рома медленно поднял глаза…
