Оксана смотрела на этих людей и не могла узнать в них прежних. Куда подевалась их надменность? Где исчезло высокомерие? Перед ней сидели чужие, алчные лица, готовые мгновенно изменить позицию ради собственной выгоды. Их показная «семейность» оказалась лишь маской.
Она медленно поднялась со своего места.
— Вы не поняли, — произнесла Оксана тихо, но отчётливо.
— Что именно мы не поняли, милая? — с притворной лаской поинтересовалась свекровь.
— Я не приготовила салат специально, — взгляд Оксаны обвёл всех за столом. — Хотела проверить: останусь ли я для вас ценной без деликатесов? Будете ли вы рядом со мной, когда я просто устала и у меня нет ни сил, ни денег?
Она сделала паузу. Иван подошёл ближе и взял её за руку. Его прикосновение было тёплым и уверенным.
— Ответ я услышала. Для вас я — лишь удобство. Источник дохода. Обслуживающий персонал. Удобный фон для того, чтобы Юлия казалась вам королевой.
— Да как ты смеешь… — начал было Ярослав, но осёкся под взглядом брата.
— Смею, — твёрдо ответила Оксана. — Это мой дом. И это мой праздник. И я хочу встретить Новый год с чистым сердцем и в окружении настоящих людей.
Она перевела взгляд на свекровь.
— Любовь, помните мои старые сапоги? Те самые дырявые? Тогда я всю ночь проплакала от боли в ногах. А вы сказали: «Это закаляет». Вы были правы — характер действительно окреп. Поэтому сейчас я прошу вас всех покинуть нашу квартиру.
— Ты выгоняешь мать в новогоднюю ночь?! — драматично всплеснула руками Любовь. — Иван! Ты слышишь это?
— Слышу, мама, — спокойно ответил он. — И полностью поддерживаю её решение. Такси уже ждёт у подъезда. Можете взять с собой оливье — оно в контейнере.
Сборы проходили нервно и раздражённо: Юлия шипела что-то про «зажравшихся», Ярослав угрожал больше никогда не здороваться с братом за руку, Любовь рыдала без слёз и проклинала неблагодарную жену сына. Лилия пыталась незаметно спрятать бутерброды в сумку, но под строгим взглядом Ивана вернула их обратно на стол.
Когда дверь за ними захлопнулась, квартира наполнилась благословенной тишиной.
Оксана опустилась на стул и закрыла лицо ладонями; плечи её дрожали от эмоций.
— Всё уже позади… всё хорошо… — Иван присел рядом на корточки и нежно провёл рукой по её волосам. — Ты у меня самая сильная из всех женщин на свете.
— Мне их жалко, Ваня… — всхлипывая прошептала она сквозь слёзы. — Не потому что ушли… А потому что внутри у них пусто… Только вещи да злость… А у Марты были книги… светлая душа… Я хочу быть такой же…
— Ты уже такая же… только ещё лучше… — мягко улыбнулся он ей в ответ.
Он подошёл к холодильнику и достал маленькую баночку икры дальневосточной – ту самую дорогую баночку, которую приберёг после премии специально для этого вечера.
— Я знал: ты устроишь революцию! – подмигнул он весело. – Но всё-таки Новый год без бутербродов – это неправильно! Празднуем вдвоём? Только ты да я… И Черноморск впереди!
Оксана улыбнулась сквозь слёзы счастья впервые за долгие годы: вместо тяжести долга она ощущала лёгкость освобождения от ненужного груза прошлого. Она взяла ломтик хлеба, щедро намазала его маслом и подумала: настоящее счастье – это вовсе не квартира в Черноморске; счастье – это когда рядом есть тот человек, который поможет тебе очистить жизнь от лишнего балласта.
За окном гремел праздничный салют – символ начала новой главы их жизни вместе.
