— Животное чувствует, где энергетика нехорошая. Ты, Оксана, слишком дерганая, вот он и шипит, — с упреком произнесла тетка, поджав губы.
Но самым неприятным оказалось даже не это. Они курили. А ведь Оксана сразу предупредила: младший сын страдает от аллергии, так что курить можно только на улице — возле подъезда.
— Да брось ты, прям барыня нашлась, — отмахнулась Кристина. — Мы на балконе в форточку — дым вверх уходит.
Они прятались по углам словно подростки и хихикали. Но однажды Оксана обнаружила окурки в горшке с её любимой орхидеей. Сжавшись от обиды и дрожи в руках, она показала это Андрею. И тут родня пошла в атаку.
— Совсем зазналась ты, Оксанка! — выплюнула Ирина и «случайно» разбила хрустальную салатницу с селедкой под шубой. Свекольный сок растекся по светлому ковру алым пятном. — Мы к тебе с открытой душой пришли, а ты нас моралям учишь? Диван тебе жалко? Тряпки жалко? В гробу карманов нет! Харьковчане совсем обнаглели!
Оксана тогда заперлась в ванной и проплакала целый час. Но слезы были не из-за ковра или дивана, который Мурзик успел изодрать когтями. Ей было жаль себя саму. Праздник был разрушен до основания. Исчезло ощущение уюта и безопасности в собственном доме. Она чувствовала себя беззащитной девочкой, которую ругают за то, что она осмелилась охранять свои игрушки.
Андрей тогда повел себя решительно: увидев жену со слезами на глазах и разгромленную гостиную, он без слов вызвал такси, забронировал номер в гостинице и выставил родственников за дверь второго января — несмотря на их крики и проклятия.
— Больше нас здесь не увидите! — кричала Ирина из лифта. — Зазнайки! Пусть вам пусто будет!
…Оксана встряхнула головой, прогоняя навязчивое воспоминание… Всё! Этому больше не бывать.
Сейчас Андрей с детьми ушли кататься на ватрушках с горки — вымотать малышей перед дорогой домой. В квартире царила тишина и покой.
Вдруг звонок разрезал эту тишину словно лезвием ножа.
Оксана застыла на месте. Сердце ухнуло куда-то вниз. Кто бы это мог быть? Курьер? Соседка? Она осторожно подошла к двери и заглянула в глазок.
Мир качнулся под ногами.
На лестничной площадке стояла Ирина во всей своей красе: всё та же нелепая шапка с помпоном поверх начеса прошлого века; рядом переминался Богдан с неизменной клетчатой сумкой «челнока»; Кристина красила губы прямо перед зеркалом лифта; а из-за ног Богдана выглядывала переноска для животного.
Они вернулись. Решили снова устроить «сюрприз». Как будто ничего не произошло год назад: ни обидных слов, ни испорченной мебели или проклятий… Всё стерлось из их памяти просто потому что им так удобно… Потому что «родные». Потому что «куда они денутся».
Но внутри Оксаны вспыхнуло не чувство страха — нет… Это была ярость: холодная и точная злость женщины, чью территорию вновь пытаются захватить варвары.
Звонок продолжал звенеть всё громче и настойчивее.
— Ну открывайте же! Мы знаем: вы дома! Свет-то горит! — раздался громкий голос тетки из-за двери.
Оксана глубоко вдохнула…
