За окном крупными хлопьями валил снег, укрывая серые киевские многоэтажки пушистыми белыми шапками. А на кухне у Оксаны обстановка накалялась быстрее, чем духовка, в которой медленно запекалась утка с яблоками. Тридцатидвухлетняя женщина с усталым взглядом и твердым нравом вытирала руки о полотенце, стараясь справиться с дрожью.
— Оксаночка, ну кто ж так лук шинкует? — голос Нины, её свекрови, звучал как скрежет ногтями по стеклу. — Его же надо мельче! И вообще, я Тарасу всегда говорила: в оливье нужно немного тертого яблочка добавить. Для свежести.
Свекровь — полная дама с высокой прической, щедро залитой лаком — стояла посреди кухни Оксаны с видом капитана на палубе чужого судна. Она появилась за три часа до назначенного времени «помочь», что в её понимании означало «указать на ошибки и всё переделать».
— Нина, — Оксана глубоко вдохнула и постаралась говорить спокойно. — У нас в семье оливье без яблок предпочитают. И Тарас любит именно такой вариант. Прошу вас не трогать салатницу.
Свекровь недовольно поджала губы, превратив их в тонкую линию.
— Ну да-ну да… «Ты же у нас хозяйка», — ядовито протянула она. — А мать, которая сына воспитала, уже и рот открыть не может. Кстати… ты эту скатерть решила постелить? Простенькая какая-то. У меня есть льняная с вышивкой… Надо было прихватить…
— Это лен итальянский, Нина.
В этот момент из прихожей донёсся грохот и детский плач: приехали Александра с мужем Романом и двумя детьми.
Оксана поспешила их встретить и внутренне напряглась: оба племянника — пятилетний Иван и трёхлетняя Кристина — были раскрасневшимися и явно простуженными.
— Александра… они что, болеют? — тихо спросила она, помогая раздевать малышей.
Александра — женщина с вечно недовольным выражением лица и цепким взглядом — отмахнулась:
— Да брось ты! Остаточный кашель. В садике все такие ходят! Не сидеть же нам дома на Новый год из-за пары соплей! — Она сунула Оксане пакет с дешёвым соком. — На стол поставь. Им другое нельзя.
Следом за ними неспешно вошла Людмила — дальняя родственница свекрови, которую Нина пригласила без ведома хозяйки дома. Людмила была грузной женщиной в блестящем наряде из люрекса и сразу заявила:
— Ну надо же! Как тесно у вас тут в прихожей! А ремонту-то сколько уже? Лет три? Обои-то совсем несовременные…
Вечер начался под давлением напряжения настолько плотного, что его можно было резать ножом вместо масла. Тарас пытался сгладить острые углы происходящего…
