Третье января выдалось хмурым и пронизывающе холодным. Новогодние украшения, еще недавно казавшиеся сказочными, теперь выглядели как пестрое напоминание о пустом кошельке. Оксана сидела на кухне у свекрови, Галины, и нервно теребила в пальцах длинный чек из супермаркета — тот тянулся почти как зимняя ночь.
— Ну ты глянь, до чего дошло! — голос золовки Натальи звенел, будто кто-то гремел осколками посуды. — Мы что же, должны делить всё поровну? Хотя мой Богдан к тому гусю даже не прикоснулся! Он только один солёный огурец съел!
Наталья сидела напротив, раздувая ноздри от возмущения. Рядом с ней, навалившись грудью на столешницу, устроилась Орися — дальняя родственница, которую Наталья притащила «в качестве моральной опоры». Женщина была внушительных размеров и обладала взглядом сканера: её глаза шарили по столу в поисках чего-нибудь съестного.
— Галочка, — обратилась Орися к свекрови, полностью игнорируя Оксану. — Ты посмотри на молодёжь. У одних денег куры не клюют — столы ломятся от яств! А у нашей Наташеньки с Богданом каждая гривна на счету. Разве это по-семейному — требовать с сестры втридорога за один ужин?
Галина, сухонькая и невысокая женщина с усталым лицом, поджала губы и перевела взгляд на невестку. В её глазах читалось привычное раздражение: снова эта Оксана довела всех до конфликта.
— Оксана… — начала она скрипучим голосом. — Может быть, Наталья права? Богдан ведь действительно почти ничего не ел. Он больше по… жидкому предпочитает. Зачем же вы включили в счёт и икру с балыком?
Оксану охватило чувство обиды; в горле подступил комок. Три дня она провела у плиты: искала фермерского гуся по всему городу, сама засаливала рыбу ради экономии, до глубокой ночи шинковала салаты… Всё ради того, чтобы праздник удался для всех. Мирон потратил всю свою годовую премию на то, чтобы устроить достойное застолье для всей родни. А теперь вместо благодарности начались претензии.
— Галина… — произнесла она тихо и спокойно. — Мы же договаривались заранее: каждая семья сдаёт по пять тысяч гривен. Всё остальное мы с Мироном взяли на себя. На весь стол ушло тридцать тысяч… С Натальи и Богдана мы взяли только пять. Это даже не покрывает алкоголь, который выпил Богдан.
— Да перестань ты тут цифрами размахивать! — вскрикнула Наталья и схватилась за грудь театральным жестом. — Ты погляди на неё, Орисю! Она уже подсчитывает каждый бокал! Мой Богдан пьёт от нервов! У него сокращения грядут! А вы тут пир устраиваете!
