Мирон, до этого молча наблюдавший за происходящим у окна, медленно повернул голову. Он был человеком сдержанным, из тех, кто долго раскачивается, но действует решительно. Его взгляд остановился на руках жены — они заметно дрожали. Оксана, та самая, что месяц назад отказалась от новых зимних сапог ради того, чтобы порадовать племянников достойными подарками. Тогда она просто заклеила старую обувь и сказала: «Ничего страшного, дойду как-нибудь. Зато детвора будет счастлива».
— Наталья… — глухо произнёс Мирон. — Ты принесла три банки шпрот по скидке и пакет сока. А унесла два контейнера селёдки под шубой, половину гуся и банку икры.
— Я детям взяла! — вспыхнула Наталья. — И вообще, икра была мелкая и горчила! Наверняка подделка какая-то! А вы цену заломили как за настоящую!
Орися тут же встряла в разговор, будто только этого и ждала:
— Вот именно! Сейчас ведь сплошной обман кругом! Я в журнале читала: если положить настоящую икринку на язык и прижать к нёбу — она должна лопнуть с характерным щелчком, а оболочка раствориться сама собой. А если катается во рту как резиновая — значит это желатин с бульоном! Ваша Оксана наверняка набрала дешёвки да разницу себе в карман положила! А теперь с бедной золовки требует плату как за лакомство!
Оксана застыла на месте. Это уже звучало не как упрёк в бережливости — её обвинили в краже.
— Вам не стыдно… — прошептала она едва слышно.
В этот момент перед глазами всплыло 31 декабря. Вечерняя суета. Ноги гудят от усталости, спина ломит от напряжения. Она накрывает стол, аккуратно расставляет посуду. Нарядная Наталья входит с идеальным маникюром и устраивается на диване: «Оксаночка, салфетки принеси», «А хлеб где?». И Оксана бегает туда-сюда без остановки… Потому что хотела сохранить мир в семье. Потому что верила: родные важнее всего.
А теперь эти самые родные сидели напротив неё с калькулятором наперевес и высчитывали каждую копейку лишь бы не платить обещанное… И при этом ещё поливали её грязью.
Глаза защипало не из-за денег вовсе — нет… Это было чувство глубокой несправедливости до самого нутра. Она опустила взгляд на руки: ожог от духовки на большом пальце; ноготь сломан при чистке креветок… Она старалась для них всем сердцем.
— Да чего с ней спорить? — вдруг изменила тон Наталья и пошла в наступление. — Мамочка, скажи им уже наконец! Пусть вернут нам две тысячи гривен! Богдан ничего не ел, я вообще на диете была, дети только конфеты поклевали… Получается мы переплатили! Да ещё пусть Оксана компенсирует моральный ущерб за испорченные продукты! У Богдана между прочим изжога началась после этой вашей «икры»!
