— Нет, Александра. Я не стану брать кредит. И поручителем тоже не соглашусь быть.
— Что значит — не станешь? — Александра даже выронила вилку из рук. — Мы же родные! Тебе жалко, что ли?
— Здесь дело не в жалости, а в элементарной финансовой ответственности, — спокойно и отчётливо произнесла Ганна. — Есть такой показатель — долговая нагрузка. Если он превышает половину дохода, банк отказывает в кредите. Это не моя прихоть, это арифметика. Если тебе отказали, значит, ты не способна его выплачивать. Влезать в новые долги ради покрытия старых — прямой путь к финансовому краху. Я не собираюсь рисковать будущим своего ребёнка ради твоих «лампочек».
— Вот это да! Посмотрите на неё! — Валентина вспыхнула пятнами от возмущения. — Умничает тут! Лекции нам читает! Мы к ним с душой приходим, салаты доедаем за компанию, а она… Богдан, ты мужчина или кто? Сестру твою унижают при тебе!
Богдан съёжился на месте. Он терпеть не мог такие сцены.
— Ганна… может быть… ну правда же, Александра потом вернёт…
Ганна посмотрела на мужа так тяжело и холодно, что он осёкся.
— Нет, Богдан. Не вернёт. Как тогда за ремонт ничего не вернула. Как за зимнюю резину промолчала. Довольно с меня.
Раздался звонок в дверь — резкий звук прорезал напряжённую атмосферу конфликта. Богдан поспешил открыть и увидел на пороге соседку Светлану: она стояла в домашнем халате с пустой солонкой в руке.
— Ой… простите, ребята… соль закончилась у меня… а магазин уже закрыт… — Светлана замерла на месте, заметив пунцовое лицо Валентины и взвинченную Александру. — Я вовремя? Или у вас тут… траур?
— У нас тут решается вопрос: кто в доме хозяин! — рявкнула Валентина. — Вот гляньте сами, Светлана! Невестка родне кусок хлеба жалеет и даже карандаши для детей пожалела! Выгнала бы я такую без разговоров!
Светлана была женщиной прямолинейной и здравомыслящей: бухгалтер на заводе с опытом и характером. Она оглядела стол с едой; взгляд её скользнул по контейнеру с половиной курицы у Александры и остановился на Ганне с гордо поднятой головой.
— Валентина… — вдруг сказала она твёрдым голосом. — У меня слух хороший, знаете ли. Ваша Александра только что кричала на Ганну: требовала взять кредит на себя ради неё самой. А те карандаши я видела своими глазами: Леся мне показывала их с восторгом… девочка два дня ими рисовала так бережно, будто это сокровище было для неё… А вы хотели их отдать малышне? Тем самым детям, которые обои дерут? Это вовсе не «копеечные карандаши». Это просто низко.
— Ты чего вмешиваешься-то? — растерянно пробормотал Роман. — Ну подумаешь…
— А вот что подумаешь… — Светлана шагнула вперёд и остановилась рядом с Ганной у кухонного стола. — Есть такая статья 45 Семейного кодекса Украины: по долгам одного из супругов взыскание идёт только с его имущества. Если Ганна оформит кредит ради Александры – платить придётся всей семье… включая вашего сына Богдана тоже между прочим! Вы своего сына хотите втянуть в долговую яму? Это вы как мать делаете?
