В этот момент Михайло, стараясь дотянуться до вазочки с конфетами, неловко задел локтем бокал с красным вином. Тёмное пятно медленно расползалось по белоснежной скатерти — предмету особой гордости свекрови (хотя принадлежала она Лесе, но почему-то именно Валентина считала её своей заслугой).
Звон разбившегося бокала оборвал рассказ о свечах.
— Ты что, рук не имеешь?! — взвизгнула Мария, даже не попытавшись подойти к сыну. — Вечно ты меня позоришь! Убирайся в комнату, чтобы глаза мои тебя не видели!
— Боже мой, ну в кого он такой нескладный… — сжала губы Валентина. — Весь в отца-пьяницу. Генетика — страшная штука.
Михайло съёжился. Его худенькие плечи задрожали, но он не проронил ни звука. Он уже привык: для матери он был помехой в её блестящей жизни, а для бабушки — «бракованным экземпляром». Он начал собирать осколки руками без перчаток.
— Не трогай! — гаркнула Мария. — Порежешься ещё! Мне потом по травмпунктам с тобой мотаться?!
Леся заметила, как по щеке мальчика, испачканной шоколадом, скатилась крупная слеза. И в этот момент что-то внутри неё оборвалось — то самое терпение и воспитание, которое годами держало её на грани.
Она подошла к Михайлу, бережно взяла его за руки, стряхнула стеклянную пыль и усадила к себе на колени.
— Он никуда не уйдёт, — спокойно произнесла Леся. — Он останется здесь. А вы замолчите.
Наступила тишина. Даже Ростислав перестал жевать. Ярина, дальняя родственница из числа приглашённых «для количества», с любопытством поправила очки: начиналось самое интересное.
— Леся, ты переутомилась? — спросила Валентина с притворной заботой и ядовитым оттенком в голосе. — Назар, приведи жену в чувство.
Назар занервничал:
— Лесь… ну правда… Мальчик виноват же… его воспитывают…
— Воспитывают? — холодная ярость прояснила мысли Леси так чётко и ясно, как никогда прежде. — Мария купила себе новый телефон за сто пятьдесят тысяч гривен. Я видела его у входа. А у её сына зимние ботинки порваны и на два размера меньше нужного – он пальцы поджимает при ходьбе… Я это ещё в коридоре заметила. Это ты называешь воспитанием?
Мария покрылась красными пятнами:
— Не лезь считать мои деньги!
— Я считаю средства моего мужа, — отрезала Леся без тени сомнения. — Назар… ты ведь вчера дал ей пятьдесят тысяч? Те самые деньги… которые мы откладывали на МРТ моей маме?
Назар втянул голову в плечи и попытался исчезнуть из поля зрения.
— Мама просила… У Марии сейчас трудности…
