Оксанка быстро застучала по клавишам калькулятора.
— Подводим итог. Фактические расходы на стол составили двадцать пять тысяч. Из них вы внесли пятнадцать. Недостающие десять я покрыла из своей премии. Но если учитывать личное потребление… Андрей, ты съел и выпил на пять с половиной тысяч, а отдал всего три. Остается долг — две с половиной. Пелагея, твой «вынос» вместе с ужином тянет на шесть тысяч. Не хватает три.
Оксанка перевела взгляд на Маричку.
— Справедливость, Маричка, — это не когда один платит за всех, а потом его же делают виноватым. Это когда каждый отвечает за свои желания и аппетиты. Согласно статье 1102 Гражданского кодекса Украины, это можно было бы расценить как неосновательное обогащение — если бы мы заключали договор. Но у нас родственные связи. А это куда сложнее.
Из угла кухни вдруг донесся всхлип Виталия. Все повернулись к нему. Мальчик съежился, будто хотел исчезнуть.
— А Виталий… — голос Оксанки дрогнул, впервые утратив свою холодную уверенность. Она вспомнила тот вечер.
Как мальчик несмело потянулся к тарелке с красивой нарезкой, а Лариса резко ударила его по руке: «Не трогай! Это взрослым! Ешь картошку». Как Пелагея с отвращением отодвинулась от него после того, как он случайно капнул соком: «Ну вот, начал свинячить! Весь в своего алкаша-отца». Как он остался без подарка потому что Маричка сказала: «Обойдется! Мы его кормим — вот тебе и подарок».
Оксанка поднялась и подошла к мальчику.
— А Виталий, — громко произнесла она, глядя прямо в глаза Ларисе, — съел всего две ложки пюре и один огурец. Потому что вы ему запретили мясо есть. «Экономили» место в желудке ребенка?
— Да он же ненасытный! Только дай волю! — взвизгнула та. — И вообще мы сюда не за этим пришли! Ты нас позоришь!
— Я? — переспросила Оксанка с усмешкой. — Нет-нет… Это не я вас унижаю. Это цифры говорят сами за себя: они беспристрастны и показывают реальность такой, какая она есть. Вы ведь пришли за деньгами?
Она вынула из кармана домашнего кардигана купюру номиналом пять тысяч гривен.
— Вот она — та самая «лишняя» сумма.
Глаза Марички вспыхнули жадным блеском; Пелагея подалась вперед всем телом.
Оксанка подошла к Виталию и вложила купюру в его тонкую ледяную ладошку.
— Это тебе, Виталий. Купи то, что сам хочешь: Лего, сладости или что-то ещё… Это твоя часть справедливости.
— Ты что творишь?! — взревел Андрей. — Такие деньги пацану?! Его же обберут!
— Пусть только попробуют… — тихо сказала Оксанка так внушительно, что у дяди перехватило дыхание. — У меня тут Злата в гостях сидит… в соседней комнате… Вы ведь знаете Злату?
