Если она сейчас уйдёт, это будет их победа. Им удастся посеять раздор, подчинить Романа и лишить его самостоятельности.
Александра медленно выдохнула. Её лицо стало каменным.
— Ладно, — коротко сказала она.
На кухне воцарилась напряжённая тишина. Вероника перестала изображать приступ, а Ганна сузила глаза.
— Что значит «ладно»? — настороженно уточнила свекровь.
— Вы правы, — Александра достала кошелёк из сумки. — Семья должна быть единым целым. И финансы тоже должны быть общими.
Она вынула пачку гривен — как раз сегодня сняла деньги для очередного взноса по автокредиту — и бросила их на стол. Купюры веером рассыпались возле конверта с деньгами Романа.
— Вот всё, что есть. С этого момента я живу по вашим правилам.
На лице Вероники появилась довольная усмешка. Ганна с торжеством собрала деньги и сунула их в тот же конверт, куда раньше положили средства Романа. Конверт раздулся и напоминал перекормленную жабу.
— Давно бы так, — буркнула свекровь, пряча «общак» в карман своего бесформенного халата. — Завтра составим список покупок. И чтоб без твоих этих… йогуртов по двести гривен! Будем жить скромно: копим на дачу.
— На дачу? — тихо переспросил Роман. — Мы ведь собирали на квартиру…
— Ивану нужен свежий воздух! — отрезала Вероника. — А вы молодые ещё, подождёте.
Александра промолчала. В её голове уже начал складываться план: хладнокровный, расчётливый и единственно возможный в этой ситуации.
За три дня жизнь превратилась в кошмар. Получив контроль над деньгами, Ганна наслаждалась властью сполна.
Каждое утро начиналось с придирчивой проверки:
— Александра, почему в мусорке ватные диски? — свекровь стояла у двери ванной комнаты с уликой в руке. — Ты использовала сразу три штуки! Это расточительство!
Нанося макияж перед работой, Александра спокойно ответила:
— Учту на будущее.
— И эта твоя помада… — Ганна кивнула на тюбик «Dior». — Как закончится – новую не получишь! Свеклой будешь краситься, раз уж такая модница!
На обед и ужин теперь подавали перловку на воде или пустой супчик без зажарки. Мясо появлялось лишь эпизодически и таинственным образом исчезало в комнате Вероники и Ганны. «Ивану нужен белок для роста», – объясняла Вероника с бутербродом из сервелата в руке, пока Александра с Романом доедали вчерашние макароны без соуса.
Роман страдал молча: похудел заметно и выглядел измождённым.
— Прости меня… — шептал он ночью жене, прижимаясь к ней крепче обычного. — Я поговорю с мамой…
— Не стоит… Потерпи немного… Всё изменится, милый… – успокаивала его Александра, поглаживая по волосам.
Она ждала подходящего момента и наблюдала за происходящим внимательно.
В пятницу она вернулась домой раньше обычного и застала картину: Вероника развалилась на диване в её новом пальто – том самом, что Александра купила месяц назад себе к осени – а рядом стояли пакеты из дорогих магазинов одежды.
— Ого! Пришла-таки! – даже не попытавшись скрыть наглость, бросила Вероника. – А пальто тебе велико оказалось… Я его ушью под себя! Всё равно ты теперь экономишь – тебе носить некуда!
Александра подошла ближе:
— Откуда эти пакеты?
— Из бутиков! Мама выделила мне средства из бюджета семьи! Мне как матери-одиночке надо выглядеть достойно – мужа искать надо же как-то! Это инвестиция в общее будущее! – рассмеялась она дерзко глядя прямо ей в глаза.
Позже вечером Роман вернулся домой после смены уставший и голодный… но ужина не было вовсе: только пустая кастрюля стояла посреди стола как немое обвинение.
— Есть нечего… – сообщила Ганна сухо, пересчитывая содержимое пухлого конверта с деньгами. – Цены выросли… Света купила сапоги себе… Ивану планшет взяли… Деньги закончились… Попейте чайку без ничего…
Роман побледнел от злости:
— Мама… Я дал тебе семьдесят тысяч гривен… Александра добавила восемьдесят… Куда делись сто пятьдесят тысяч за неделю?!
Мать вспыхнула:
— Не смей считать мои деньги!! Я лучше знаю!! Ты матери жалеешь?!
В этот момент Александра поднялась со стула; её взгляд был ледяным и решительным:
— Ты прав, Роман… Считать чужие деньги действительно некрасиво… Но свои считать обязан каждый взрослый человек…
Она направилась к холодильнику…
