Она подошла к холодильнику, достала припрятанную заранее бутылку дорогого вина и два бокала.
— Ганна, Вероника, — с торжественным видом произнесла Александра. — У меня для вас хорошие новости. Эксперимент с семейным бюджетом оказался удачным. Вы были правы — жить одним кошельком действительно удобно.
Родственницы переглянулись: они ожидали конфликта, но никак не такого поворота.
— Вот как… — голос Ганны стал мягче. — Умнеешь прямо на глазах.
— Именно поэтому, — Александра выдержала паузу, — я сегодня уволилась.
На кухне воцарилась такая тишина, что слышно было капли воды из крана.
— Что ты сказала?.. — прошептала Вероника.
— Уволилась. Я подумала: зачем мне надрываться по двенадцать часов в день и тратить нервы, если у нас общий бюджет? Роман работает, у мамы пенсия есть. Вероника вот… занята поисками мужа. Я решила посвятить себя дому. Буду искать себя, как и она.
Ганна побледнела заметно.
— Это… это шутка? А деньги?
— А деньги в конверте, — Александра мило улыбнулась. — У мужа и у вас. Теперь вы будете меня содержать. Я ведь тоже часть семьи. Мне нужны сапоги. Планшет тоже не помешал бы. И вложения в мою внешность необходимы.
— Ты не смеешь! — закричала Вероника. — На что мы жить будем?! Зарплаты Романа на всех не хватит!
— Значит, будем экономить, — пожала плечами Александра. — Или… может быть, Вероника устроится на работу?
— У меня ребёнок! — взвизгнула золовка.
— А у меня лапки, — спокойно ответила Александра и увела Романа за руку в комнату. — Пойдём, дорогой. Я заказала пиццу за свой счёт… из последней заначки.
Следующая неделя стала настоящим испытанием для тех, кто распоряжался «конвертом». Александра своё слово сдержала: на работу она больше не ходила. Просыпалась ближе к полудню и появлялась на кухне в халате с требованием завтрака.
— Ганна, каша подгорела… — морщась от запаха говорила она. — Где масло? В общем бюджете должны быть средства и на масло тоже.
Когда Вероника попыталась без разрешения взять её вещи, Александра просто закрыла свою комнату на ключ.
Сбережения таяли стремительно: зарплаты Романа вместе с пенсией свекрови едва хватало оплатить коммунальные счета и купить самые необходимые продукты питания. Вероника устраивала сцены из-за отсутствия денег на маникюр; Ганна спасалась корвалолом и проклинала «бездельницу».
Однако настоящий удар был впереди.
Вечером в среду Александра вошла на кухню с папкой документов в руках; лицо её выражало тревогу.
— Семья… возникла проблема, — произнесла она серьёзным тоном.
Все напряглись; Роман смотрел на жену с тревожным восхищением: он уже начал понимать, что она ведёт какую-то хитроумную игру.
— Что ещё случилось? — раздражённо спросила свекровь.
— Раз уж мы живём единым бюджетом и доверяем друг другу полностью… я должна признаться кое в чём важном… Помните моё увольнение? На самом деле меня сократили не просто так: я отвечала за материальные ценности… В компании обнаружили недостачу…
Вероника замерла с пряником во рту:
— Какую ещё недостачу?
— Три миллиона гривен… — буднично сообщила Александра. — Суд уже состоялся… Через три дня придут судебные исполнители описывать имущество…
Ганна схватилась за сердце всерьёз:
— Что значит описывать?! Чьё имущество?!
— Наше общее… Мы ведь семья… Бюджет общий – значит долги тоже общие… Я здесь прописана официально – значит описанию подлежит всё находящееся в квартире: телевизор ваш любимый, холодильник тоже… шуба ваша, Ганна… украшения Вероники…
Вероника завизжала:
— Нет! Это моё!
Александра холодно бросила:
— Докажи это документально… Чеки есть? Всё покупалось из «семейных» средств – значит всё пойдёт под арест для погашения долга… Кстати говоря – спасибо за накопления в конверте – их тоже заберут…
Ганна едва дыша прошептала:
— Ты… ты… Вон отсюда! Немедленно развод! Роман! Разводись с ней сейчас же!
Роман поднялся со стула медленно… Он перевёл взгляд с матери на сестру – обе дрожали от страха потерять свои вещи и накопления – готовые выгнать любимую женщину при первом же испытании судьбы…
