— Дмитрию нужно триста тысяч. Это на первый взнос. Остальное он у частного инвестора в рассрочку возьмёт. У тебя ведь есть сбережения. Я же знаю, ты женщина хозяйственная, умеешь копить. Дай парню возможность начать! Он ведь потом всем нам будет опорой.
Оксана расставила перед собравшимися чашки. Пар поднимался над ними, но тепла в комнате не прибавлялось.
— Зоряна, — неожиданно обратилась она к жене Андрея, полностью проигнорировав свекровь. — А ты чего мужа одного во Львов отпускаешь? Или вместе с ним едешь?
Зоряна вскинула голову:
— Пока я дома побуду. Вот он там устроится как следует — тогда и я подтянусь. Я бы и сейчас помогла, если бы во Львове жила. Там деньги буквально под ногами валяются. А у нас в селе что? Один унылый пейзаж.
Оксана усмехнулась про себя: наивность, помноженная на лень — грозная смесь.
— Так вот что я скажу, — она опустилась на стул напротив. — Денег вы от меня не получите.
Повисло гнетущее молчание. Людмила вспыхнула и покрылась пятнами.
— Как это не дашь?! — взвизгнула она. — У тебя же есть! Мы же знаем! Родным отказать? У тебя совесть есть вообще, Оксана? Я тебя как родную приняла, когда ты нищенкой к нам пришла!
— Как родную?.. — тихо переспросила Оксана, но в её голосе зазвенела такая холодная решимость, что Дмитрий поперхнулся чаем.
— Мам, не надо… — буркнул он с тревогой в голосе.
— Нет уж, пусть говорит всё как есть, — Оксана поднялась из-за стола и подошла к окну. За стеклом тянулся серый городской пейзаж без признаков жизни. — Я хорошо помню ваше «принятие», Людмила… Помню тот день, когда наш сын Ярослав заболел… Ему тогда всего четыре было… Температура под сорок градусов… Он горел весь и бредил… А денег на антибиотики не было вовсе… Потому что Дмитрий зарплату пропил с друзьями – отмечали покупку нового ружья…
Она обернулась к ним лицом. Глаза её оставались сухими, но боль в них была такой острой и явной, что Зоряна невольно съёжилась на стуле.
— Я тогда прибежала к вам ночью… В резиновых сапогах на босую ногу – выскочила как была… Просила: «Одолжите двести гривен на лекарства». А вы мне что ответили? «Учись мужем управлять – если пропил деньги сам виновата; нечего по чужим карманам шарить». И дверь передо мной захлопнули…
На кухне отчётливо зажужжал холодильник – других звуков не было слышно.
— До аптеки я тогда добежала вся в слезах… В кармане мелочь была – отложенная на хлеб… Фармацевт пожалела меня – добавила свои деньги… Пусть ей Бог здоровья даст… И вот пока я Ярослава отпаивала дома после этого… поклялась себе: никогда больше не позволю себе зависеть от таких «родных»… Хоть землю буду грызть – но мой сын ни в чём нуждаться не станет! И я грызла эту землю! Подъезды мыла по три за смену… Потом посуду тёрла в столовой… Потом пошла учиться – стала поваром…
Зорянины губы дрогнули от напряжения и эмоций…
