Оксана вошла в ванную, включила кран и задержала взгляд на зеркале. Оттуда на неё смотрела измождённая женщина с потухшим взглядом.
— Хватит, — произнесла она своему отражению. — Прозрачный, как слеза? Получишь ты свои слёзы, мама.
Она взяла телефон и набрала номер риелтора, с которым сотрудничала её компания. Затем позвонила в службу уборки. А после — оформила заказ в доставке, но вовсе не той, которую ожидала свекровь.
Утро тридцать первого декабря началось с привычной суеты. Людмила металась по дому в бигуди, раздавая указания направо и налево, хотя сама ни за что не бралась.
— Оксана! Где гусь? Почему до сих пор не пахнет жареным? Через четыре часа гости!
— Гусь маринуется, Людмила. По особому рецепту, — отозвалась Оксана из спальни, куда она зачем-то заперлась изнутри.
Юрий нервно шагал по коридору взад-вперёд.
— Оксан! Открой! Мне рубашку надо погладить!
— Погладь сам, Юрий. Утюг в шкафу. Я занята маринадом, — её голос звучал уверенно и решительно.
К полудню Оксана вышла из комнаты. На ней было не домашнее трико и не кухонный фартук. Женщина предстала в элегантном вечернем платье глубокого синего оттенка — том самом, что она тайком приобрела накануне. Причёска уложена профессионально в салоне красоты, губы подчёркнуты яркой помадой.
Людмила как раз доедала бутерброд и едва не подавилась от неожиданности.
— Это ещё что за маскарад? Почему ты не на кухне? Гости уже почти пришли!
— Я полностью готова их встречать, Людмила, — спокойно ответила Оксана и застегнула серьги с длинными подвесками.
— Ты спятила?! А как же стол? Где горячее?
— Всё сервировано. Пойдёмте взглянем сами.
Свекровь почувствовала неладное, но всё ещё пребывала в уверенности насчёт своего влияния и поспешила к гостиной тяжёлой походкой. За ней торопливо следовал Юрий, застёгивая пуговицы на мятой рубашке.
Когда дверь гостиной распахнулась настежь, Людмила застыла с открытым ртом. Стол действительно был накрыт: белоснежная скатерть сияла чистотой, хрустальные бокалы поблёскивали при свете люстры… Салфетки аккуратно сложены… И всё.
Тарелки стояли пустыми: ни закусок тебе, ни холодца с хреном — даже гуся нигде не было видно. В самом центре стола одиноко лежала пачка доширака с алой ленточкой вокруг упаковки.
— Это… это что такое?.. — прохрипела свекровь и схватилась за грудь…
