— Объясните мне, пожалуйста, что здесь происходит? Кто эти люди и почему они находятся на моей даче?
Дмитрий начал неуверенно объяснять, что у нас были только благие намерения — мол, решили, пусть дом не пустует, заодно и присмотрят…
— Подождите, — наконец произнесла Галина. — Вы сдали мою дачу? Без моего разрешения? И ещё получили за это деньги?
Александр с Оленькой замолкли, дети поспешили спрятаться в доме.
— Мам… ну мы же думали, ты уехала на три месяца… — попытался оправдаться Дмитрий.
— Немедленно верните им деньги, — потребовала Галина. — Полностью. И чтобы они уехали отсюда как можно скорее.
— Мам… мы не можем… часть уже потратили… — пробормотал Дмитрий.
Галина взглянула на сына так строго и холодно, что мне стало по-настоящему не по себе.
— Дмитрий. И ты тоже, Оксанка! У вас есть ровно час: верните этим людям их деньги и обеспечьте их отъезд с моей дачи, — произнесла она ледяным тоном. — В противном случае я вызываю полицию и подаю заявление о незаконной аренде чужой собственности.
Мы с Дмитрием переглянулись в полном отчаянии.
Пришлось обращаться к его другу Сергею за помощью. Он одолжил нам нужную сумму под «приятельский» процент. Нам было всё равно — лишь бы решить проблему как можно быстрее.
Александр с Оленькой уехали спустя пару часов. Даже толком не попрощались. А мы остались стоять перед Галиной как провинившиеся подростки.
— Знаете, что больше всего ранит? — сказала она тихо, глядя на разрушенный розарий. — Я вам доверяла… Родной сын и его жена… А вы…
С того дня прошло уже два месяца. Дмитрий пытался наладить отношения с матерью: купил новые цветы для клумбы, приезжал помогать по хозяйству на даче. Но Галина остаётся непреклонной: держит дистанцию, разговаривает вежливо, но холодно. Как будто мы совершили что-то непростительное…
