— Мам, ну нельзя же всё время сидеть взаперти, — не унималась она. — Пойди куда-нибудь работать. Есть ведь программа для тех, кому за пятьдесят: обучение, практика, а потом — вакансия. Или хотя бы на кружок запишись — ты в своём пальто выглядишь как смотрительница в музее, честное слово.
Но Орися упорно отказывалась. С дочерью у них всегда было непросто. Не хватало ещё, чтобы та примчалась из Одессы и начала учить её жизни. Хотя приходилось признать — проводить дни в одиночестве за просмотром старых фотографий было невыносимо тоскливо.
На первое собеседование она шла с уверенностью: возьмут без вопросов. На шестнадцатое — уже знала наперёд: снова откажут. В одной из очередей женщина посоветовала ей заглянуть в городской центр занятости. Орися пошла туда с неловкостью и внутренним сопротивлением.
Там её встретила молодая девушка с усталым лицом и мешковатым костюмом. По ней сразу было видно — живёт по инерции. Она мельком взглянула на анкету:
— Значит, вы не работали с двадцати четырёх лет?
— А что теперь? Штраф платить? — резко ответила Орися. — Закон о тунеядстве давно отменили, между прочим.
— Вы по образованию архитектор? — девушка удивлённо приподняла бровь. — За тридцать лет многое изменилось… Всё ушло в цифру.
— У меня смартфон круче, чем у дочери! — усмехнулась Орися. — Она до сих пор не знает, как фото обрабатывать, а я и фильтр наложу, и рамку подберу!
— У вас есть дочь?
— Конечно есть! Скоро тридцать исполнится. Хотя какое это имеет значение? Мне работа нужна.
— Понятно… — протянула девушка и неожиданно захлопнула папку. — Я вас беру.
— Простите?
— Меня зовут Ганна. Мне требуется… посредник. Ассистентка своего рода. У меня сложные отношения с мамой… Психолог говорит: пока не научусь с ней общаться, депрессия не отпустит. Вы ведь её ровесница… Поможете мне понять её логику?
— Это вы серьёзно сейчас говорите?
— Вполне серьёзно. Вы будете вроде «мамы-переводчицы». Заодно освоите азы психологии и сможете сказать всем, что сменили профессию. А мне станет легче.
Ганна казалась немного странной, но у Ориси в кармане не осталось даже гривны на электричку к морю… Поэтому она ответила:
