Оксанка аккуратно поправила скатерть и окинула взглядом празднично накрытый стол. Всё выглядело безупречно.
Ганна, как всегда, вложила душу: хрустальные бокалы, которые доставались только по особым поводам, серебряные приборы Людмилы, букеты из еловых веток с золотистыми шарами.
Новогодний ужин в родительской квартире давно стал семейной традицией. За одним столом собирались все: Ирина с Владимиром, двоюродный брат Ярослав с супругой и бабушка Людмила.
— Оксанка, помоги мне с индейкой, — позвала Ганна из кухни. — Я одна не справлюсь.
Девушка улыбнулась и поднялась из-за стола. Хотя ей уже исполнилось двадцать шесть лет, для матери она всё ещё оставалась ребёнком.
С самого утра Ганна хлопотала на кухне, не доверяя никому приготовление главных блюд.
— А где Анастасия? — спросила Оксанка, помогая переложить индейку на большое блюдо.
— Обещала быть к восьми. Ты же знаешь её характер… — мать махнула рукой с лёгкой усмешкой. В её голосе звучала та самая снисходительная нежность, которую младшая дочь умела вызывать даже своими опозданиями.
Анастасия появилась без пятнадцати девять — как раз тогда, когда голод уже начал побеждать терпение гостей. Она влетела в прихожую с охапкой пакетов: в дорогой шубе и на каблуках, которые едва держали равновесие.
— Простите меня, мои хорошие! — она быстро расцеловала всех подряд, оставляя следы помады на щеках. — Пробки ужасные! А потом ещё за подарками заехала!
— Главное — что ты добралась целая и невредимая! — Павел крепко обнял младшую дочь. — Садись скорее за стол, а то Ганна уже вся извелась от волнения.
За ужином царила оживлённая атмосфера.
Владимир делился анекдотами один за другим; бабушка Людмила по привычке ругала власть; Ярослав рассказывал о достижениях своего десятилетнего сына.
Оксанка слушала этот привычный семейный гул голосов и потягивала шампанское. Её охватывало приятное чувство расслабления после напряжённого года: новые проекты на работе требовали полной отдачи сил и времени.
Когда подали салаты и горячее блюдо было съедено до последней крошки, Павел торжественно поднялся со своего места:
— А теперь настал момент подарков! — он потер руки с восторгом ребёнка у новогодней ёлки.
Начали с бабушки: родители преподнесли ей планшет с крупными значками и специально настроенным интерфейсом для пожилых людей.
Ирина получила сертификат в элитный магазин косметики; Ярославу с женой досталась путёвка на горнолыжный курорт.
— Оксанка, теперь твоя очередь! — сказала Ганна и протянула красиво оформленную коробку дочери.
Открыв упаковку, девушка не смогла скрыть восторга: абонемент на год в престижный SPA-салон – массажи, обёртывания и прочие процедуры мечты… Те самые удовольствия, которые она себе никогда не позволяла из-за экономии или нехватки времени.
— Мамочка… папа… это же слишком щедро… — глаза наполнились слезами благодарности против её воли.
— Пустяки! — отмахнулся Павел. — Ты столько трудишься – пора бы тебе немного расслабиться!
— Спасибо вам огромное! — старшая дочь подошла к родителям и крепко их обняла. Сердце наполнилось теплом – как же ей повезло с семьёй!
Анастасии достался набор люксовой косметики и украшения. Она поблагодарила родителей улыбкой – но по глазам было видно: ожидания у неё были другие…
— Постойте-ка! — вдруг сказал Павел именно тогда, когда все решили: церемония завершена. — У нас есть ещё один особенный сюрприз для Анастасии!
Ганна достала из серванта плотный конверт и передала его младшей дочери:
— Доченька… мы приняли решение купить тебе квартиру…
В комнате воцарилась тишина настолько плотная – казалось слышно биение сердца каждого присутствующего.
Оксанка почувствовала странную скованность лица – будто улыбка застыла от неожиданности. Анастасия медленно развернула конверт – внутри лежали документы…
— Двухкомнатная квартира… В новом доме… Тебе пора жить отдельно!
— Господи… правда?.. Это правда?.. Мама… папа… вы серьёзно?.. — прошептала Анастасия сквозь слёзы радости…
Родственники переглядывались молча; первой пришла в себя Ирина:
— Поздравляем тебя, Анастасия! Это настоящее счастье!
Поздравления посыпались со всех сторон. Девушка рыдала от счастья в объятиях родителей… Оксанка сидела неподвижно за столом со своим абонементом в руках… До самого конца вечера она так ничего больше не сказала…
***
Последняя тарелка была вымыта; хрусталь вернулся на полки серванта по своим местам…
Оксанка вытирала руки полотенцем у раковины; отец ушёл в спальню отдыхать после насыщенного вечера; мать осталась рядом на кухне одна…
Анастасия уехала около часа назад – всё ещё всхлипывая от радости и прижимая к груди документы на новую квартиру…
— Мам… можно я спрошу? Только честно?
— Конечно же можно… что-то случилось? – Ганна доставала контейнеры для остатков салатов из холодильника…
Оксанка замолчала ненадолго – подбирая слова осторожно. Внутри всё бурлило эмоциями… Но устраивать сцену было совсем не похоже на неё…
— Мам… почему вы заранее ничего не сказали про квартиру для Анастасии? Мне бы хоть морально подготовиться…
Ганна застыла посреди движения – пластиковый контейнер остался у неё в руках…
— Подготовиться к чему именно? Мы ведь тебе тоже сделали хороший подарок… Этот абонемент стоит немалых денег…
— Дело ведь не только в цене… Понимаешь?.. Просто…
Она запнулась снова… Как объяснить это чувство чужеродности? Как сказать матери о том ощущении несправедливости?..
— Что именно тебя тревожит сейчас?
Оксанка опустилась на табуретку рядом:
— Я просто хочу понять вашу логику… Почему Анастасии вы дарите квартиру… а мне – походы по салонам красоты?..
